— Позвольте предложить вам вот эти розы, они свежи и прекрасны, как утро…
— Я хочу вот эти, — перебил торговца, указывая на ведёрко. Крошечные шарики, как изысканные жемчужинки, что так любит Джейн, укрывали стебли.
— Мускари? — Мужчина облизал губы. — Позвольте, но это же даже не благородные цветы! А какие капризные… Возьмите лучше хризантемы, смотрите, какие пышные!
— Нет, мне нужны именно эти.
Ведь именно такого оттенка глаза у Джейн, когда она взволнована. И почему-то я уверен, что мускари, в отличие от розовых роз, она не забыла бы в ресторации.
Продавец вздохнул, поняв по моему тону, что переубедить упрямого клиента не получится.
— Хорошо. Вам перевязать лентой или так возьмёте с собой?
— В коробку. Самую красивую коробку, которая только найдётся в вашей лачуге. И отправьте в галерею искусств на Старую Липовую.
— Но позвольте, у меня нет курьера, мы не предоставляем таких услуг! — возмутился мужчина, наклонившись было за ведёрком.
— Так найдите. — Я высыпал все свои деньги на прилавок.
Два десятка золотых фэрнов. Это была огромная сумма для букета цветов, просто-таки колоссальная. На эту сумму можно было бы скупить все цветы в лавке и ещё осталось бы или прожить несколько месяцев в гостинице.
Лишь когда я уже дошёл до конца улицы, меня настиг крик опомнившегося продавца:
— Господин, господин, а что написать в записке к цветам?
— Ничего. Пускай будет анонимная.
Конец первой книги."
