Все гости в моём доме находятся по собственному желанию, и если кто-то с кем-то сойдётся, найдёт себе спутницу жизни или просто подругу, я буду искренне рад. Да, возможно, я получу с этого что-то в финансовом плане, или же у меня появится доступ к нужной информации, но это не преступление.
Резко остановился и обернулся на Джерри Девисона. Он сложил руки на груди в защитном жесте, а на его лице с жидкой порослью то и дело кривились уголки в презрительной усмешке. Он больше не боялся. Действительно, чего ему бояться? Пришедшие толстосумы, как выяснилось, действительно «всё ещё на плаву», девушек в зале много, и если не одна, так другая заинтересует нужных людей, а Джерри получит с этого прибыль.
А касаемо договора с нами, Девисон знал, что Берни подписал от моего имени магическое соглашение о неразглашении информации. Даже при огромном желании я ничего и никому не смогу рассказать о задании, которое он мне дал.
Ухмыльнулся. О задании-то не смогу…
— Минуту внимания! — произнёс громко, и разговоры резко затихли.
— Наверное, некоторые из присутствующих меня здесь знают. Я Кай Ксавье, специалист по языку тела. Многим я известен как Король Лжи. Так вот, не рекомендую пользоваться услугами присутствующих здесь женщин…
По залу пробежали шепотки, на лицах мужчин отобразилось полнейшее изумление. Усмехнулся. Разумеется, Джерри Девисон представил как минимум половину из дам в качестве состоятельных дальних знакомых или покупательниц эксклюзивных моделей самоходных повозок.
— У шести я обнаружил признаки хламидиоза, а также слишком часто пользовалась отхожим местом леди в алом платье.
Крупнейший акционер кантонального банка Лорнака, что держал в этот момент кисть дамы, резко отшатнулся от неё как от прокажённой. В наступившей абсолютной тишине указал напарнику на выход:
— Пойдём, Берни, наше дело сделано.
— Кай, зачем ты это сделал?! — воскликнул напарник, когда мы оказались на улице. — Неужели тебя настолько задели слова Девисона? Я ни на стоун не поверю…
— Берни, тебя это не касается, — резко прервал секретаря, отгоняя призраки прошлого.
Тогда я был ещё слишком наивным зелёным юнцом, свято верящим, что всем нужна правда. Я искал её настолько остервенело, непонятно кому стараясь доказать, что не существует безгрешных людей... А в итоге проиграл самому себе. Оказывается, далеко не всем нужна правда. Для некоторых ложь предпочтительнее. Когда я понял, что из-за моих слов убитая горем женщина покончила жизнь самоубийством, было уже слишком поздно.
