Король медвежатников

Значит, вы считаете, что он сейчас живет в Париже?

— Без всякого сомнения! — уверенно отвечал министр.

— Очень неплохо было бы с ним поговорить. Наверняка он может рассказать массу полезного.

Государь, чуть приподняв голову, задиристо взирал на Петра Дмитриевича, и тот, смешавшись, проклинал свой немалый рост. Странное это ощущение — смотреть на государя свысока.

— Да, ваше величество.

— Полноте вам, — отмахнулся Николай Второй, — зовите меня по имени-отчеству.

— Николай Александрович… у меня есть кое-какой план.

— Вот как, — воодушевился Николай. — Очень хотелось бы взглянуть на вашего… Янычара! Кстати, а сколько лет Скрябину?

— Ему немногим больше тридцати.

— Для своих лет он много успел, — произнес государь, задумавшись. — Он очень способный человек…

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошел адъютант императора.

— Николай Александрович, — тихим голосом произнес он. — К вам на аудиенцию пришел великий князь Андрей Владимирович.

Лицевой нерв государя дрогнул. И Святополк-Мирский много бы отдал, чтобы узнать, что в этот момент почувствовал государь. Венценосных кузенов связывала общая привязанность — очаровательная Матильда Кшесинская, а два года назад балерина родила великому князю сына, которого назвала в честь деда Владимиром.

Николай мягко улыбнулся и произнес:

— Прошу прощения, Петр Дмитриевич, давайте продолжим нашу встречу в следующий раз… Я забыл вас предупредить, но у меня назначена встреча с братом.

Глава 2 Вы должны ограбить банк

— Здесь все в точности как на фотографиях. — Широкая ладонь ювелира опустилась на сверток, и бумага под его тонкими и гибкими пальцами слегка зашуршала. — Конечно, пришлось изрядно постараться, уж очень непростая работа, да и сроки…

Савелий вяло улыбнулся:

— Кажется, я вам за это и плачу. Не так ли?

Ювелир, еще крепкий мужчина лет пятидесяти, выглядел заметно смущенным:

Развернув сверток, Савелий взял один из камней — величиной с ноготь, темно-красного цвета — и глянул на свет.

— Весьма неплохо! — Затем выбрал другой, поменьше, совершенно прозрачный. — О! — С восторгом протянул он, рассмотрев внутри радугу. — Он сверкает.

— Внутри камня обламывается свет, — сдержанно пояснил ювелир, — вот отсюда и краски.

В ювелирной лавке было очень светло. По-другому и нельзя, клиент должен рассмотреть камень, мало ли… Вдруг трещины! Снаружи кто-то нетерпеливо потянул за ручку, и ювелир, вскочив со стула, поспешил к выходу.