Король медвежатников

Якобы у него имеется какое-то очень срочное дело.

— Ко мне тоже прибежал какой-то мальчуган и сказал то же самое. Жена еще спросила, куда я собрался в такую темень. Но не станешь же ей объяснять все!

— Верно. Тут Лоран как-то заикался об одном ростовщике, будто бы он Христа всякими помойными словами обливал. Если бы инквизиция осудила его, тогда денег нам бы до самой старости хватило. Он хотя и выдает себя за добропорядочного католика, но на самом деле скрытый иудей.

— Вот как? — удивился Жак. — С чего ты это взял?

— Обрезанный он! — с чувством произнес Жан.

— И то верно, не станет. Это или иудей, или магометанин.

— Я у него как-то в лавке видел золотую чашу с драгоценными каменьями. Вот если бы ее заполучить!

— Епископ ее себе возьмет. Нам лишь серебряная посуда достанется.

— С этого не разживешься.

— Слышишь? — спросил Жан. — Как будто идет кто-то. И дернуло Клода позвать нас в этот чертов дом! Здесь, говорят, по большим праздникам черти на пепелище пляшут.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Клод. Его чумазое лицо выражало крайнюю степень неудовольствия. Буркнув с порога что-то вроде приветствия, он сел на грубую лавку и поинтересовался:

— И кому это пришла такая глупая идея встретиться в этом доме?

Братья недоуменно переглянулись, а потом Жан произнес, недоверчиво посмотрев на бродягу:

— Послушай, Клод, что-то мы тебя совсем не понимаем. К нам прибежал какой-то мальчуган и сказал, что ты хочешь нас видеть.

Бродяга неожиданно расхохотался:

— Ах, вот оно что! Узнаю! Это Габриэль подстроил. Такие проделки в его духе. Сейчас он появится, мы его спросим.

Через несколько минут явился Габриэль. Мрачный, неразговорчивый, едва поздоровавшись, он тут же набросился на них с упреком:

— И чего это вы вздумали собираться в полночь? Да еще здесь! Не хватало, чтобы нас приняли за сатанистов!

— Разве это была не твоя идея встретиться в полночь в этом доме? — удивился Жак.

— О чем вы! — искренне возмутился Габриэль. — В это время у меня самый сон. Что я, полуночник, что ли!

— Постойте, что это за шум? — заволновался Жак, посмотрев на дверь. — Вы ничего не слышите?

Все четверо замерли, уставившись на красное мерцающее пламя свечи.

— Тебе показалось, — облегченно произнес Жан.

И в тот же миг на лестнице отчетливо раздался скользящий звук, как будто кто-то волочил по полу что-то тяжелое.