Король медвежатников

— Откуда вам это известно? — едва пошевелил губами художник.

— Мне много чего известно о вас. Неужели вы думаете, что я пришел бы заказывать картину человеку, о котором совершенно ничего не знаю?

— Что ж, просветите.

— Извольте… Вы учились в художественной академии Парижа. Все преподаватели пророчили вам блестящее будущее. Но на третьем курсе вы завели роман с женой ректора, а именно мадам Папье. Вас можно понять, — Савелий изобразил на лице сочувствие, — она молодая, красивая особа, весьма вольных взглядов, а к тому же ей хотелось всяческих развлечений.

Все-таки она моложе своего супруга на целых тридцать лет! Не исключаю, что ректор закрыл бы глаза на некоторые ваши шалости, если бы вы не злоупотребляли его добродушием и не стали бы использовать его супругу в качестве обнаженной натуры для своих картин. Поверьте мне, — приложил Савелий руку к груди, — это слишком для такого милого человека, каким был доктор Папье. Мало того, что вы запечатлели ее на полотне в виде Венеры, держащей оливковую ветвь, так вы еще представили эту картину в качестве курсовой работы! Это уже верх наглости! И так о ваших отношениях с женой ректора по академии ходили самые неприятные слухи!

— Я понимаю ваше возмущение, картина была выполнена великолепно.

Ее не стыдно было бы выставить даже в Лувре! Но всему же есть предел…

— Что вам нужно?! — вскричал Дидро.

Савелий, будто не замечая гнева художника, продолжал все тем же бесстрастным голосом:

— И с этого времени господин ректор сделался вашим злым гением.

Вас изгнали из академии. Где бы вы ни работали, он добивался того, чтобы вас изгоняли. Вы устроились реставратором в Лувр, он добился, чтобы вас уволили без содержания. Вы стали работать по протекции в Национальном музее, и тут же вмешался господин ректор! Там вы проработали, кажется, всего лишь один месяц… Потом вы предприняли попытку восстановиться в академии, но вам сразу сказали, что дорога в это учебное заведение для вас закрыта навсегда. После этого вы пристрастились к выпивке, проводили время с бродягами, ночевали под мостами…

— …Потом вы предприняли попытку устроиться реставратором в Версаль. Что поделаешь! В вашу судьбу снова вмешался господин Папье. Вас опять уволили. Потом вы стали писать виды Парижа. Эта тема благодарная во всех отношениях, — слегка раскачивал ногой Савелий. И Жан Дидро внимательно следил за носком его башмака.