Король медвежатников

А потом, поднявшись, сердито погрозила кулачком Чернопятову: — Ты меня, барин, не забывай! — После чего неровной походкой направилась к двери.

Чернопятов усмехнулся и произнес в ее ссутулившуюся спину:

— Мадам, да разве вас возможно позабыть?

Протяжно растянулись пружины, и дверь, громко хлопнув, закрылась.

— Черт бы ее побрал! — в сердцах выругался Чернопятов и, взяв графин, налил себе полстакана водки.

Нет, такую знаменательную встречу следует запить как следует. И, жахнув водку одним глотком, с громким стуком поставил стакан на край стола.

Занюхав водку куском хлеба, Чернопятов посмотрел на часы. В ожидании он уже провел десять минут. Если связной не подойдет в ближайшее время, то останется только допить штоф и подаваться восвояси.

Протяжно, напоминая крик лесной птицы, заскрипела пружина двери. У порога стоял молодой франт лет двадцати пяти. Нагловатым самоуверенным взглядом он осмотрел всех присутствующих. Заметно поморщился, встретившись взглядом с квартетом громил, сидящих за соседним столиком; чуть улыбнулся, взглянув в настороженные глаза Чернопятова, и, отпустив дверь, уверенно шагнул в кабак.

Ахнув о косяк с громким стуком, дверь затворилась. Осмотревшись, мужчина направился прямиком к Чернопятову. Несмотря на огромный рост и широкие плечи, он шел осторожно, даже с какой-то скрытой опаской. Так идет по тонкому льду разве что кошка, опасаясь провалиться в мутную и холодную глубину.

Не здешний, безо всяких сомнений. Изящный, в дорогом темно-сером костюме, он в этом грязном кабачке выглядел столь же инородно, как золотой перстень в ворохе ржавых гвоздей.

Чернопятов испытал невероятное облегчение — именно этого человека он и ждал. Встав из-за стола, он сделал навстречу незнакомцу шаг.

Слава тебе господи, еще одна головная боль позади!

Неожиданно мужчина отвернул полу пиджака, и Чернопятов увидел в его руке револьвер. «Бульдог»! Игрушка небольшая, но убойная, начинка в ее стволе смертоносная. Чернопятов выставил руки, пытаясь укрыться от пули.

Хотя понимал тщетность предпринятого. Пуля мгновенно пробьет кисти, не ощутив даже малейшего сопротивления. Горячий свинец перемешает кишечник и, потеряв скорость, запрячется где-нибудь в желудке, остывать. Теперь лицо незнакомца выглядело необычайно враждебным, а гримаса, которую он принял за улыбку, была всего лишь хищным оскалом.

Глупо было умирать в грязном кабаке с заплеванным полом, где-то в трущобах Москвы.