Король медвежатников

Но нет, одна из барышень, совсем еще юная особа, вдруг задорно улыбнулась высокому красивому парню в атласном сюртуке. Тот, заприметив обращенный на него взгляд, галантно приподнял шляпу и отвечал такой же располагающей улыбкой. Все в порядке, жизнь клокочет даже у порога храма.

— Ничего подозрительного, — отрицательно покачала головой Елизавета. — В зале только один охранник, да и тот любезничает с какой-то молодой дамой.

— От твоих карих глаз ничего не скроешь, — едва улыбнулся Савелий.

— На такое трудно не обратить внимание, — сдержанно заметила Елизавета.

 — Разве если быть слепым.

— Что там было еще? — проводил Савелий взглядом понравившуюся ему девушку.

— Ты не туда смотришь, — без эмоций укорила его подруга.

— Прости… Ты меня ревнуешь? — бережно обнял он ее за талию.

Лиза увернулась от нежных объятий и отвечала все тем же размеренным тоном:

— Вовсе нет. Но мне бы хотелось, чтобы ты сосредоточился на главном. В зале всего лишь несколько посетителей.

— Они не похожи на переодетых полицейских? — насторожился Савелий.

— Только при самом богатом воображении, — заметила Елизавета.

— Что ж, хорошо. Я доверяю твоей женской интуиции. Пожелай мне удачи.

Глаза Лизы неожиданно наполнились тревогой.

— Может, я пойду с тобой?..

— Не волнуйся, все будет хорошо. Ты даже не успеешь сварить мне кофе, как я вернусь домой. Езжай и жди меня!

— Тогда удачи! — отвечала Елизавета.

— Вот эти слова я и хотел от тебя услышать.

Через распахнутые настежь узкие окна церкви, напоминающие бойницы крепости, могуче вырвались наружу первые аккорды органа.

Служба началась.

Пропустив мчавшийся на полной скорости экипаж, Савелий перешел на другую сторону улицы. Извозчик, худой нескладный парень, приподнявшись на козлах, лихо нахлестывал коня, без конца покрикивая на прохожих. Жеребец был с норовом — рвал поводья и стремился растоптать каждого посмевшего перебежать дорогу. А в экипаже, вольготно раскинув руки, ехал какой-то крепкий мужик с окладистой пшеничной бородой. Явно русский.

Наверняка какой-нибудь промышленник из Восточной Сибири. Миллионщики не любят менять устоявшихся привычек и по Парижу раскатывают с такой же лихостью, к какой привыкли у себя где-нибудь в уездном городишке, где они полноправные хозяева. Наверное, купец еще и недоумевает, отчего это жандармы не отдают ему честь?!

Русский купец всегда чувствовал себя в Париже комфортно.

Да и как может быть иначе, если в каждом ресторане он ощущал себя желанным гостем.