Король медвежатников

 — Савелий развернулся к Чернопятову и произнес: — Меня интересует содержимое вот этого хранилища. — Он кивком показал на бронированный лифт. — Даю вам три секунды, чтобы отыскать от него ключи. Время пошло… Раз… Два…

— Только не стреляйте, — жалостно протянул Чернопятов, грохнув по столу тяжелой связкой ключей. — Они здесь.

— Вас не затруднит открыть дверь? У меня заняты руки, — сдержанно напомнил Родионов.

— Только, пожалуйста, не стреляйте, — поднял ладони Чернопятов, — я сделаю все, что вы просите!

Савелий едва сдержал улыбку.

Получилось очень натурально, с такими актерскими данными Жоржу следует блистать в театре.

Поспешно поднявшись из-за стола, Чернопятов скорым шагом направился к сейфу. Заметно нервничая, он вставил ключ в замочную скважину и несколько раз повернул. Затем быстро отыскал в связке другой ключ, длинный, с множеством насечек, напоминающий обыкновенный прут. Вставил и его, после чего повернул на пол-оборота небольшой диск, закрепленный в центре дверцы.

— Стоять!.. — рявкнул Родионов, увидев, что полицейский сделал едва заметное движение в его сторону, и уже примирительно, разглядев испуг на его молодом лице, добавил: — Неужели вы хотите, чтобы вас отправили в морг с пулей в черепе? Наверняка вас ждет дома хорошенькая жена.

Зазвучала бравурная мелодия — бронированная дверь сейфа медленно открылась. На полках лежали аккуратные пачки денег, перетянутые банковскими лентами, их было много, не сосчитать. А вот в стороне стоял саквояж из черной кожи с заметно потертой деревянной ручкой.

Рядом — небольшой сверток. Стараясь не упускать полицейского из виду, Савелий открыл саквояж и незаметно бросил в него сверток, а на его место положил другой, очень похожий. Поднял саквояж. Тот был приятно тяжелым.

Улыбнувшись, Савелий произнес:

— Господа, извините, что причинил вам столько беспокойства. — И, не опуская руки с револьвером, попятился к выходу.

Внизу у лестницы ожидал Мамай. В правой руке вожжи, а вот левая в кармане сюртука.

Мамай умел стрелять, не вынимая руки из кармана, и его мастерство не однажды спасало им жизнь.

Савелий обернулся за мгновение до того, как за ним захлопнулась дверь. Он успел заметить, как зашевелились все сразу, на высокой ноте нервно завизжала женщина, стоявшая у кассы. Седой старичок замахал тростью, словно шпагой, напоминая состарившегося мушкетера, а полицейский стал суетливо выуживать из кобуры пистолет.