Король медвежатников

Похвально! Вы, оказывается, одержимы благородным чувством мести! Отвечаю. На Сахалинской каторге мы крупно повздорили с этим человеком, и я поклялся найти и уничтожить его. Правда, для этого мне потребовалось три десятка лет.

— И чем же он провинился перед вами?

— Он отнял у меня женщину, которую я любил.

— Ах, вот оно как… Хорошо. И еще… Как вы сумели скрыть свою подлинную сущность и выдавать себя за графа? Просто хороших документов мало. Кроме них, нужны очень солидные рекомендации. У вас есть какие-то сильные покровители?

Всеволодов пожал плечами:

— Если у нас пошел откровенный разговор, хочу сказать, что я действительно принадлежу к этому славному роду по материнской линии.

Она была из рода Артуа. И, конечно же, мне дороги семейные предания. Так что в рекомендациях я не нуждался. Мне просто следовало взять фамилию моей матери.

— Хм, не верите? Дело ваше. В России я жил под другой фамилией… А вы весьма смышленый молодой человек. Ловко вы меня с этой картиной… Не ожидал! А у вас в самом деле есть такой холст или это очередной трюк?

— К чему вам эта картина?

— Дело в том, что я ищу ее очень давно.

Она в самом деле принадлежит роду Артуа. С ней связаны различные легенды. Кое-что мне удалось отыскать в архивах, и это меня очень заинтересовало. Я люблю всякие тайны.

— Теперь это не имеет для вас никакого значения. Вы не выйдете отсюда… живым.

— Пока я не покойник, хотите, я покажу вам картины двенадцатого века, которые мне удалось раздобыть? — неожиданно предложил Всеволодов.

 — Поверьте, вы не пожалеете. Далеко идти не нужно, они находятся вот за этой стеной, — ткнул он в огромный ковер, висевший на противоположной стене. — Не удивляйтесь, там еще одна комната, стена раздвижная. Сейчас этим никого не удивишь. Многие оборудуют свои сейфы подобным образом.

Голос у «графа» был совершенно бесцветный. Он как будто не предлагал, а делал одолжение. Не ловушка ли это старого хитреца?

— Покажите, — неожиданно для себя произнес Родионов.

В зрачках «графа» как будто что-то просветлело.

Так бывает с человеком, угодившим в трясину: его неумолимо затягивает вязкая жижа, и когда, казалось бы, шансов на спасение уже не остается, его стопы неожиданно упираются в твердую поверхность.

А может быть, все-таки показалось?

— Пойдемте, — предложил Всеволодов, поднимаясь. — Вот здесь имеется небольшой тумблер. — «Граф» слегка приподнял ковер. Под ним открылись металлические двери без ручек. Действительно, из стены торчал крохотный рычажок.