Король медвежатников

Луиза дерзко вскинула подбородок, и епископ невольно отшатнулся — видно, так смотрела Дева Мария, когда у нее отнимали сына.

— Ваше преподобие, а может, это в вашей душе поселился дьявол!.. — бесстрашно произнесла она.

— Женщина, остановись! — в страхе отшатнулся епископ.

— Может, это не мой Марсель слуга дьявола, а вы здесь все христопродавцы! — яростно воскликнула она.

Епископ сорвал с шеи крест и, подняв его высоко вверх, закричал:

— Изыди, сатана, изыди!

— Ты и есть самый настоящий дьявол, святой отец! — грозно наступала женщина.

Даже свечи в этот момент как будто запылали ярче. Вспыхнувшее пламя осветило разгневанное лицо женщины, а над ее головой словно бы застыл нимб.

Епископ невольно перекрестился, освобождаясь от видения.

— Изыди, дьявол! Изыди!

Луиза и не думала останавливаться, она продолжала наступать, пока не загнала Эде де Сюлли в угол. Вжавшись в стену, он чувствовал горячее и яростное дыхание женщины, но глаза его предательски смотрели через распахнутый ворот прямо на высокую девичью грудь.

Самое скверное было в том, что у основания шеи он заметил небольшую бледно-коричневую родинку, точно такую же, какая была у графини де Левек. Помнится, он любил целовать эту божью отметинку. Но все это было в другой жизни.

Сейчас ему хотелось сделать то же самое. Вот оно, искушение дьявола! Епископу едва хватало сил, чтобы не поддаться соблазну.

Впервые графиня де Левек отдалась ему — тогда еще почти девочкой — на отцовской конюшне, прямо на полу, под удивленными взорами лошадей. Отдалась страстно, самозабвенно, искусав при этом до крови собственные губы.

И Эде де Сюлли чувствовал, что эта вот простолюдинка, так яростно наступающая на него, тоже способна на жаркие поцелуи. Если он сейчас вопьется губами в знакомую родинку… Епископ даже представил, как она обмякнет под его руками тряпичной куклой.

— Это ты дьявол! Ты!

— Себастьян! — закричал в голос Эде де Сюлли. — Забери от меня эту одержимую!

Дверь широко распахнулась, и верный Себастьян, ухватив Луизу за плечи, оттащил ее от перепуганного епископа.

— Что с ней делать, ваше преподобие? — спросил он уже от дверей.

Луиза остервенело вырывалась, но сильные руки монаха, как клешни морского краба, крепко держали ее за плечи.

— Тебе приходилось видеть дьявола? — неожиданно спросил епископ.

— Не доводилось, ваше преподобие, — после некоторого раздумья сделал признание монах.

— Тогда посмотри на эту женщину, — ткнул епископ перстом в Луизу. — Дьявол способен принимать и такое обличье.