Было уже полдесятого, и бар был пуст благодаря раннему часу и праздничному выходному.
Мы с Ксавьером провели тихий, но уютный День благодарения у него дома. Я нервничала из-за совместного празднования — со времен Бентли я не проводила праздники ни с одним мужчиной, — но, к счастью, Ксавьер не стал делать из этого большую проблему. Мы ели, пили, смотрели фильмы и занимались сексом. Один раз он уговорил меня сыграть в покер на раздевание, в результате чего мы оказались голыми на полу примерно через две с половиной минуты (и карты тут ни при чем).
В общем, это было именно то, что мне было нужно.
Единственным препятствием стала моя встреча с Бентли. Я не сказала об этом Ксавьеру, потому что мне нечего было рассказывать, пока я не выяснила, чего хочет мой бывший.
И вот я здесь, в морозное воскресенье, посреди бара, который выглядит так, будто в нем не убирали со времен правления Рейгана, чтобы встретиться с человеком, который изменил мне и разбил мое сердце.
Я идиотка.
Бентли уже ждал меня за угловым столиком, его голубое поло и чисто выбритое лицо составляли поразительный контраст с гранжевым декором.
Увидев меня, он поднялся.
— Спасибо, что пришла. Я ценю это.
— Ближе к делу. — Я села в кресло напротив, не снимая пальто. Я не собиралась задерживаться. — Я занята.
Бентли нахмурился, когда снова сел за стол. Сын крупного финансиста, он обладал внешним видом, присущим всем американцам, как у модели Ralph Lauren, и высокомерием человека, который всю жизнь был богат, популярен и хорошо выглядел.
Он не привык, чтобы к нему относились как к неудобству, и это было чертовски плохо, потому что так оно и было.
— Это Джорджия. — К его чести, Бентли удивительно быстро оправился от моего оскорбления. — У нее… трудности с беременностью.
Из всего, что я ожидала от него услышать, это явно не было в моем списке.
Я вскинула бровь, в которой замешательство смешалось с легким беспокойством.
Я презирала Джорджию настолько сильно, насколько можно презирать свою сестру, но я не была чудовищем.
Однако я была озадачена, почему ее муж рассказал об этом мне, а не кому-то из ее окружения.
— Она обращалась к врачу? — спросила я.
Бентли моргнул, а затем рассмеялся.
— Нет, не по медицинским вопросам, — сказал он. — С ней и ребенком все в порядке. Просто она такая темпераментная. Ты выросла с ней. Ты знаешь, какой она может быть.
