Узел вожделения в моем животе завязался еще туже. Я так раскраснелась, что, казалось, от прикосновения воды к коже пойдет пар, и, несмотря на то что в горле першило, я не могла удержаться от того, чтобы не провести рукой между своих ног.
— Не твоей рукой. — Резкий приказ Ксавьера остановил меня за секунду до контакта. Я издала еще один скулеж протеста, но на этот раз он был неумолим. Его тело переместилось, но он не отпустил мои волосы, просунув ботинок между моих ног. Он прижал носок ботинка к моему самому чувствительному месту, вызвав приглушенный вскрик.
Я так отчаянно желала большего трения, что не думала. Я просто сделала, как он просил, и устроилась на его ботинке. Я раздвинула ноги пошире, и от прекрасного трения и давления кожи о шелк и нежную, чувствительную плоть у меня все заныло.
Мои стоны становились все интенсивнее, я набирала скорость, бесстыдно терлась о его ботинок, пока он трахал мой рот.
Мне было все равно, насколько это непристойно и есть ли люди по ту сторону двери; я была слишком погружена в пьянящие ощущения.
Шнурки скреблись о мой набухший клитор и посылали по телу острые молнии удовольствия. Я не могла поверить, насколько я мокрая; с меня капало на пол, будто я впервые в жизни была близка к оргазму.
И все же этого было недостаточно. Я хотела, мне нужно было больше трения, и я ухватилась за его бедро, чтобы поддержать себя, пока я сосала и насаживалась сильнее. Его действия с моим ртом набрали скорость, и мой разум помутился, бедра дергались, движения были бешеными, а потребность росла, росла и…
Давление внутри меня достигло предела в тот же момент, когда теплые, густые струйки спермы хлынули мне в горло.
Громкий, гортанный стон Ксавьера смешался с моими придушенными криками, когда неясность полностью исчезла, превратившись в белую дымку.
Дрожь за дрожью сотрясала мое тело, пока я бездумно переживала свой оргазм. Все было таким теплым, скользким и приятным, и когда дымка наконец рассеялась и пальцы Ксавьера отпустили мои волосы, я упала на его ногу, слишком бессильная, чтобы стоять.
Сильные руки отцепили мои руки от его бедра и подхватили меня. Ксавьер поставил меня на стойку, его движения были плавными, когда он приводил меня в порядок.
Закончив, он расправил мое платье, его глаза блестели от удовольствия и затаенного желания.
— Что ж, — проговорил он хриплым голосом. — Если тебе понадобится еще какая-нибудь услуга, что угодно, я буду рядом и готов.
Когда он поцеловал меня мой смех превратился в улыбку.
