Король в жёлтом

– Джек, – прошептала Сильвия, – пообещай мне…

Ее прервал стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Фэллоуби.

Трент поспешно открыл дверь и выглянул наружу. Затем, извинившись перед остальными, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Вернулся он посмурневшим.

– Что там, Джек? – спросил Уэст.

– Что? – свирепо повторил Трент. – Я тебе скажу, что. Я получил депешу от американского посла, чтобы тотчас явиться и подтвердить, что подлый вор и немецкий шпион на самом деле наш соотечественник и коллега-художник!

– Не ходи! – предложил Фэллоуби.

– Тогда они его сразу пристрелят.

– Ну и пусть, – прорычал Торн. – Вы, ребята, знаете, кто он?

– Хартман! – уверенно выкрикнул Уэст.

Смертельно бледная Сильвия вскочила с места, но Одиль обняла ее и насильно усадила на стул: «Ей дурно, принесите воды!»

Трент побежал за водой. Сильвия немного отпила, и с помощью Мари Герналек и Трента, пошла в спальню. Это был сигнал к расставанию. Все пожали руку Тренту, пожелав Сильвии скорейшего выздоровления.

Когда Мари Герналек прощалась с ним, она избегала его взгляда, но он сердечно поблагодарил ее за помощь.

– Полагайся на меня, если что, Джек, – попросил Уэст, уходя самым последним, а затем поспешил вниз, чтобы догнать остальных.

Трент перегнулся через перила, прислушиваясь к их шагам и болтовне. Хлопнула нижняя дверь, и в доме воцарилась тишина. Он помедлил, глядя в темноту и кусая губы, потом пробормотал: «Я сошел с ума», зажег свечу и пошел в спальню. Сильвия лежала на кровати.

Он склонился над ней, пригладил кудри.

– Тебе лучше, дорогая?

Она молча подняла на него глаза. То, что он в них прочел, заставило его похолодеть. Он сел, закрыв лицо руками. Наконец она заговорила изменившимся, напряженным голосом, какого он никогда раньше не слышал. Он выпрямился в кресле и опустил руки, прислушиваясь к ее словам.

– Джек, наконец-то пришло время. Я так долго боялась, молчала! Ах, как часто я лежала ночью без сна с этой тяжестью на сердце и молилась, чтобы умереть раньше, чем ты узнаешь обо всем.

Ведь я люблю тебя, Джек, если ты уйдешь, я не смогу жить. У меня был мужчина до тебя, Джек, но с того самого дня, когда ты нашел меня плачущей в Люксембурге и заговорил со мной, я была верна тебе во всех помыслах и поступках. Я полюбила тебя с первой секунды и не смела признаться, боясь, что ты уйдешь. И с тех пор моя любовь росла, росла и… О, я очень страдала, но не смела тебе сказать.