Король Воронов

Сам же Эндрю словно не замечал, какой эффект произвели его слова, и, глядя на Лютера, злобно ухмылялся.

– Кстати о недоразумениях, – продолжал он. – Скажи-ка, я что-то путаю или ты обещал мне поговорить с Кэсс? Уверял, что я буду последним из приемных детей, но, если не ошибаюсь, после моего освобождения из колонии она взяла еще шестерых. Шестерых, Лютер! В математике я не силен, но даже мне кажется, что шесть – это сильно больше, чем ноль. Как по-твоему, сколько из них было дома, когда Дрейк приезжал на побывку? А теперь ты впустил его в свой дом, пустил под одну крышу с родным сыном и с моим братом.

И это после всех моих стараний оградить их от него? – Эндрю снова сильно дернул Аарона за волосы, невольно притянув ближе к себе, потом разжал пальцы. – Как только я оклемаюсь, Лютер, я порву тебя на куски. Считай это единственным предупреждением.

Аарон побелел от ужаса.

– Значит, это случалось и раньше… – Он произнес это тихо, точно боялся, что слова обернутся правдой, и уставился на брата так, словно видел впервые в жизни.

Эндрю не удостоил его ответным взглядом, и в конце концов Аарон опять перевел глаза на Лютера. – Это уже случалось, и ты об этом знал. Ты знал, что он творит, и все равно привел его.

– Это правда? – прошептал Ники, не в силах отвести взгляд от Эндрю и посмотреть на отца.

Лютер открыл рот, потом снова закрыл. Его лицо ничего не выражало. Выждав еще несколько секунд, Аарон процедил:

– Пошел вон отсюда. – И, видя, что Лютер мешкает, рявкнул: – Вон, я сказал!

Под смех Эндрю Лютер попятился к выходу.

Разбитая дверь не закрывалась полностью, и все же он как мог попытался приладить ее на место. Нил расслышал отдаленный вой сирен. Секундой позже Эндрю тоже обернулся на звук. Мгновение подумал, затем как следует потянулся и отпустил Аарона. Одну за другой размотал черные повязки на руках и перекинул их Нилу.

Он что-то сказал, однако Нил его не слышал, пораженно глядя на бледные предплечья, изрезанные шрамами. Картина была до того знакомой и пугающей, что Нил взял Эндрю за запястье и начал присматриваться, уверенный, что ему почудилось, но Эндрю свободной рукой перехватил его руку.

– Эндрю…

– Просто чтоб ты знал: убью.

Его железная хватка странно не вязалась с ухмылкой человека, одурманенного таблетками. Но Эндрю не блефовал. Нил знал, что, если прямо сейчас не выпустит его запястья, тот сломает ему руку. Чуть разжав пальцы, Нил коснулся кожи Эндрю. Нащупал углубления и бугорки поврежденной ткани, и сердце у него упало.