Королева Бедлама

А вернулась, к вящему удивлению Мэтью, с предметом до боли ему знакомым.

Она вновь села и положила перед собой номер — один из первых экземпляров, скверно напечатанный и смазанный, но все же читаемый, — газеты «Клоп».

— Меня очень заинтересовало это издание. Хотела спросить, не знаете ли вы имя печатника.

— Знаю. Его зовут Мармадьюк Григсби. К слову, я помогал ему с набором и печатью.

— Да вы, я смотрю, прямо мастер на все руки, — сказал Грейтхаус, принимаясь за очередную порцию знаменитого рагу.

— Нет, я просто решил помочь другу.

— Мне надо знать, сколько экземпляров он может напечатать и когда выйдет следующий номер. Вы в курсе?

— Кажется, у этого номера тираж был триста экземпляров. — О да, многострадальные мышцы его плеча запомнили каждую из шестисот страниц, ведь для печати каждой стороны ему приходилось давить на рычаг изо всех сил и удерживать пресс в таком состоянии целых пятнадцать секунд. — Мистер Григсби собирался напечатать следующий номер в течение нескольких дней, если получится.

— Хотя мы еще находимся в поисках помещения, я думаю попросить вашего друга напечатать заметку о нас. Ничего эдакого. Просто упомянуть, что скоро состоится открытие бюро «Герральд» и что наша специализация — поиск… — она помедлила, — того, что пропало. И поиск ответов на щекотливые вопросы.

— Хотел бы я увидеть реакцию людей на такую заметку! — воскликнул Грейтхаус, громадной ручищей прижимая к уголкам губ салфетку. — Фермер Джонс желает узнать, почему его дочь Лови приходит к ужину с сеном в волосах.

— Надо же с чего-то начинать, — пожав плечами, ответила миссис Герральд. — Верно? — Этот вопрос был адресован Мэтью.

— Верно, — кивнул он, — но я в самом деле удивлен, что вы выбрали для открытия конторы это место и это время. Понимаю, через Нью-Йорк проходит немало ценных грузов и здесь останавливаются пассажиры с ценным багажом. Однако Нью-Йорк — далеко не Лондон. Могу вас заверить, что здешней судебной системе пока удается держать преступный мир в узде. — Он поймал себя на том, что вторит главному констеблю Лиллехорну.

Миссис Герральд посмотрела ему прямо в глаза. Мэтью стало немного не по себе: в ровном свете десятка свечей она излучала почти сверхъестественные для женщины безмятежность и целеустремленность. Интересно, окружение королевы Анны ощущает на себе такие же волны хладнокровной решимости, какие исходят сейчас от Кэтрин Герральд? Мэтью даже пришлось немного отпрянуть, словно его ткнули кулаком в грудь.