Королева Бедлама

Преподобный Уэйд стоял не шелохнувшись: он прибыл на нужное ему место и просто смотрел на дом. Понять, что скрывается за его бесстрастным взором, было решительно невозможно.

То был дом Полли Блоссом. В его стенах проживали от четырех до восьми гетер (их количество менялось в зависимости от того, кто рассказывал историю). Мадам Блоссом была строгой хозяйкой и спуску своим «девочкам» не давала: они должны были работать не покладая рук и платить ей за кров. Сама мадам Блоссом тоже не гнушалась труда — если, конечно, попадался особый клиент.

Мэтью ничего не знал о ее прошлом, кроме того что она прибыла сюда из Лондона и в 1694 году открыла публичный дом. Множество юных девиц с трудной судьбой селились под ее крышей, и великое множество мужчин захаживали сюда на огонек. Розовый дом стал неотъемлемой частью городской жизни, и вряд ли какой житель Нью-Йорка позволил бы себе косой взгляд или недоброе слово в адрес мадам Блоссом, ведь она тратила много денег на общественные нужды — на рытье и чистку колодцев, например.

Положим, что так, но ведь тут совсем другое дело: что забыл в публичном доме преподобный Уэйд?..

Мэтью охватил внезапный страх. А ну как священник сейчас отворит розовую калитку, поднимется по ступеням крыльца к входной двери и постучит?! Тогда Мэтью станет обладателем знания, из-за которого священник запросто может попасть в опалу. Какими бы широкими взглядами ни славились ньюйоркцы, они не потерпят, чтобы служитель Господа якшался с проститутками.

Вдруг дверь открылась, и на крыльцо вышел человек.

Он обернулся — напоследок сказать что-то женщине за спиной, — и в этот миг преподобный Уэйд исчез во мраке. Мэтью тоже прижался к двери дома, у которого стоял. Через минуту клиент заведения мадам Блоссом прошагал мимо, оставляя за собой след табачного дыма, и Мэтью подумалось: вот где Масочнику надо подстерегать своих жертв, ведь из дома Полли Блоссом мужчины выходят наполовину одурманенные, наполовину осовелые.

Медленно и осторожно Мэтью высунул голову и бросил взгляд вдоль Петтикот-лейн.

Священника нигде не было. Исчез, подумал Мэтью. Но нет, нет… Не может человек просто взять и исчезнуть. Мэтью выждал секунд пятнадцать.

Тут в темноте забрезжил тусклый свет фонаря, и из щели между домами выполз, подобно улитке, Уэйд — точнее, показались только его плечи и голова. И вновь он держал фонарь внизу, роняя свет на булыжники мостовой. Казалось, он просто глядит неотрывно в окна розового дома.