Королева Бедлама

Чуть из дома не вышвырнули, вот что было!

— Да нет, мужа! Всем известно, что Принцесса держит под каблуком этого… ой, я из-за тебя сболтнула лишнего! Ты ничего не слышал, Мэтью!

— Вы про Принцессу Лиллехорн?!

— Нет-нет-нет, я ничего такого не говорила! Ну все, ступай да помни: не у всех на Золотом холме жизнь золотая! И Дюку передай, хорошо?

— Хорошо, — ответил Мэтью и направился к двери.

Увы, порой уйти от вдовы Шервин было не легче, чем выбраться из смоляной ямы.

— Ты в каком трактире вчера побывал-то?

Мэтью решил не лгать.

Вдова Шервин любую ложь за версту чуяла, как ищейка — зайца.

— Посидел немного в «Терновом кусте».

— Господи! — Она вытаращила глаза. — Да ты никак забыл про свои небесные книжки и спустился к нам, богомерзким язычникам, на землю?

— Надеюсь, одной ночи и одного пятна на сорочке мало, чтобы впасть в немилость.

— Вот этого я точно не мог знать.

Мэтью пришло в голову, что без ведома вдовы Шервин в Нью-Йорке никто не мог ни чаю испить, ни чашку разбить, ни в горшок отлить.

Ее непомерное эго, подобно лампе — нет, маяку, — притягивало все городские байки, все вести, радостные и печальные, каковые никогда не дошли бы до судей и констеблей. Лишь сейчас Мэтью осознал, какой она кладезь ценных сведений, особенно для того, кто с недавних пор промышляет «решением проблем». Кроме того, она может пригодиться и в качестве городского глашатая.

— Чего это ты на меня так уставился? — спросила она, перестав на секунду перекладывать белье из одной корзины в другую.

— Нет-нет, ничего, — ответил Мэтью.

 — Я только дивлюсь, сколько всего вы знаете про самых разных людей. Давно вы в Нью-Йорке?

— Уж двадцать восемь лет минуло, как я сюда приехала. Двенадцать из них живу и работаю здесь. И горжусь каждым прожитым днем, между прочим!

— Вам есть чем гордиться. — Мэтью одарил ее своей самой лучезарной улыбкой. — Я бы без вас пропал!

— Полно тебе. В городе еще три прачки, выбирай, какую хошь. Только к Джейн Невилль не ходи, она тебя как липку обдерет. Грабеж это, как есть! Самое натуральное воровство, притом что мыло она варит скверное — жира жалеет.

 — Тут вдова Шервин умолкла. На ее лице забрезжило понимание. — А, поняла, куда ты клонишь! Хочешь что-то вызнать? Про кого?

Мэтью покосился на дверь — не идет ли кто.

— Ничего особенного, просто хотел услышать ваше мнение… Об Эндрю Кипперинге.

— Видел его вечером в «Терновом кусте». Они там с партнером были, с Поллардом, играли в кости. Вот как раз Поллард меня элем и облил.