Королева Бедлама

Мэтью увидел, как она нахмурилась, и сердце замерло у него в груди: похоже, им что-то известно! Женщина обратила вопросительный взгляд карих глаз сперва на Мэтью, затем на трактирщика и сказала:

— Это Эмили Суонскотт.

— Вот и я так подумал. Молодой человек говорит, что приехал аж из Нью-Йорка. Он… ну, в общем, из юридической конторы. Его клиент хочет установить личность этой женщины.

— Эмили Суонскотт, — повторила Лизбет, обращаясь к Мэтью. — Можно спросить, кто ваш клиент и откуда у вас этот рисунок?

— Боюсь, это конфиденциальные сведения, — ответил ей Мэтью, стараясь говорить как можно непринужденнее.

— Допустим, понимаю, но где сейчас миссис Суонскотт?

— Одну минутку. Вы совершенно уверены, что это она?

— Абсолютно. Иначе и быть не может. Миссис Суонскотт нечасто выбиралась из дома, но однажды я повстречал ее на погосте при церкви Христа. Я на могилу сестры пришел, а миссис Суонскотт как раз клала цветы на могилы своих сыновей.

— Цветы? — Вообще-то, Мэтью хотел сказать «могилы», но слово застряло у него в горле.

— Да. Добрая была женщина. Рассказала мне, какие цветы особенно привлекают бабочек. Вроде как ее старшему сыну, тому, что утонул, нравилось их ловить.

— О… — ошалело произнес Мэтью. — Старшему, говорите.

— Ужасное несчастье, — кивнул трактирщик. — Ему было всего одиннадцать, если не ошибаюсь.

— А сколько сыновей у нее было?

— Только двое, — ответила Лизбет. — Младший умер от лихорадки, когда ему…

— И шести не было мальчишке, — подсказал трактирщик.

Мэтью решил, что он ее муж и «Семь звезд» принадлежит им обоим.

— Мы с Томом слышали, что миссис Суонскотт больна. — И вновь карие глаза искательно посмотрели на Мэтью. — Она совсем перестала выходить из дома. А потом взяла и исчезла. Вы знаете, где она?

— Знаю, — ответил Мэтью с облегчением, но не теряя бдительности.

— Тогда зачем показываете всем ее портрет? — спросил Том. — Раз вы знаете, где она.

— Вина, пожалуйста! — сказал подошедший к стойке посетитель, чему Мэтью даже обрадовался: трактирщик отвлекся и, стало быть, от ответа можно увильнуть.

— Так где сейчас миссис Суонскотт? — спросила Лизбет.

— Она действительно больна, — ответил Мэтью. — Увы, сейчас она не способна даже говорить.

— Конечно. Такое пережила…

— Вы про смерть ее сыновей?

— Ах нет. — Женщина поджала губы. — То есть это, конечно, ужасное горе. Но я говорю о той трагедии…

— Какой именно? — уточнил Мэтью.