Королева Бедлама

А потом чертов ястреб вновь клекоча спикировал ему на голову и вцепился когтями в волосы.

Внезапно лес расступился, и Мэтью с Берри очутились на дороге, что вела от виноградника к дому. Пока Мэтью пытался сообразить, в каком направлении им двигаться дальше, ястребы вместе налетели на Берри и разодрали ей щеку. Она зашаталась, а птицы взмыли в небо, готовясь к новому броску. Он посмотрел в одну сторону, в другую… Виноградник или дом? В лесу за спиной раздавались крики, на дороге мелькали тени птиц. Мэтью вдруг вспомнил вопрос, который Капелл задал Лоуренсу Эвансу: «Кто сегодня на воротах?» — «Енох Спэк, сэр», — был ответ.

«По дороге в город скажите мистеру Спэку, чтобы запер ворота на все замки и присоединялся к игре».

На воротах никого нет, дошло до Мэтью.

А в сторожевой будке есть окна.

— За мной! — скомандовал он Берри, чье лицо, как и его, под слоем ягнячьей крови было изрядно исполосовано когтями птиц.

Он на всех парах припустил к дому, хотя колени уже подгибались. За спиной тяжело дышала Берри — или это его собственное дыханье? Дорога стала уходить вправо.

Разок оглянуться… нет, стая еще не выбралась из леса. Тут сверху вновь налетели ястребы, и тот, что покрупнее, опять выбрал жертвой Мэтью. Он набросился на него, исполненный дьявольской ярости, метя клювом в глаза. Вроде бы даже клюнул или оцарапал, но у Мэтью ото лба до подбородка все так болело, что он уже ничего не понимал. Вжав голову в плечи, он подумал, что через пару мгновений ослепнет либо полностью, либо на один глаз. Ястребы поднялись в небо, и следом за ними по воздуху летел зловещий клекот.

Мэтью сделал еще три шага, а потом увидел на дороге кучу свежего навоза, в которую недавно наступил ногой. Он встал как вкопанный, и Берри влетела ему в спину.

В ушах ясно звучал мерзкий голосок Эбена Осли: «Такой рожей только стервятников пугать, Корбетт!»

Ястребы кружили над их головами. Их тени все увеличивались…

— Ты что творишь? — спросила Берри опухшими и окровавленными губами, тараща на него ослепительно-голубые глаза.

«Они летят на красный цвет», — говорил Капелл.

— Верь мне, — сказал Мэтью и услышал собственный сдавленный голос будто издалека.

В следующий миг он упал на колени, плотно сжал губы, зажмурился и сунул лицо в кучу фекалий. Когда он с трудом поднялся, на лице его была маска из лошадиного навоза.

— Ты сошел с ума, — пятясь, пробормотала Берри.

— Сейчас узнаем, — ответил Мэтью, поднимая голову и глядя на пикирующих птиц.

Берри наконец поняла, что он задумал.