Королева Бедлама

Мэтью обратил внимание, что Лиллехорн и Байнс слушали ее показания очень внимательно, а писарь сломал два пера. Увы, хоть мисс Леклер и оказалась дамой весьма крепкой (особенно учитывая, как основательно ее проткнули в последний раз), никакой пользы помимо дара возбуждать умы и чресла от нее не было.

Ефрем поднял над доской вторую ладью и со вздохом ее передвинул — как будто без всякого коварного умысла. Мэтью увидел, где его ладья окажется через два хода, и предусмотрительно убрал короля.

Так, опять ему приходится исключительно защищаться.

Нехорошо это, учит Грейтхаус.

Были у Мэтью и другие тревоги. В ходе облавы в имении Капелла задержали двоих мужчин — одному за сорок, другому под шестьдесят, — явно работавших там учителями. Тот, что помоложе, сознался, что умеет шантажировать — «коров доить», как он это назвал, — и знает множество методов вымогательства. Мужчина постарше оказался финансистом, и единственным его преступлением был дар вести столь пространные речи об иностранных валютах, обменных курсах и состоянии международного рынка свиных потрохов и редких драгоценных камней, что допрашивающим захотелось заткнуть ему рот горячей кочергой.

Оба признались, что не раз видели, как провинившихся юношей убивают и хоронят на кладбище, которое они готовы были показать Лиллехорну, однако история их найма оказалась до того сложной, что распутать сию паутину можно было лишь одним способом — нанеся визит в Лондон и погрузившись в его преступный мир, да и то не факт.

Беда же заключалась в том, что Мэтью видел в имении не двоих, а минимум четырех людей, которых принял за «учителей». Третьего мужчины и женщины с синим зонтиком и след простыл.

Ефрем допустил ошибку. Простую, но характерную. Мэтью съел его слона черным конем и увидел проблеск света в конце тоннеля.

Его соперник покачал головой:

— Ох, надо было ладьей идти!

«Ага, пытаешься сбить меня с толку, — решил Мэтью. — Вздумал натравить меня на ладью! Ну уж нет, не на того напал».

Еще одна загадка ела его разум поедом — исчезновение графа Антона Маннергейма Дальгрена.

В тот день Мэтью оставил Тревора Кирби под тенью дерева, вернулся в дом и прошел через разгромленную столовую на террасу — вооруженный шпагой и с твердым намерением вытащить Дальгрена из пруда с рыбками.

Портьеры по-прежнему плавали в пруду, а вот графа там не было.

Мэтью и еще четверо констеблей обыскали дом, пристройки и конюшни, но никого больше не нашли.