Коридор был пуст. Он подошел к двенадцатому номеру и прислушался. За дверью была тишина. Тишина была и в номере пятом. На всякий случай он постучал. Ему не ответили. Так и подмывало аккуратно вскрыть замок, чтобы осмотреть номера. Пойти на крайний шаг он не решился: все-таки сыскная полиция грабежами не занимается. По главной лестнице Пушкин спустился в ресторан, прошел в коридор, на который выходила лесенка четвертого номера, и поднялся по ней. Дверь была не заперта. Он мягко потянул на себя створку, проскользнул в щель и снова плотно прикрыл проход.
Шторы не задернули. Уличный свет смутно освещал номер. Сдвинутая мебель, свернутый ковер, меловой рисунок и даже кресло, за которым прятался Кирьяков, находились на прежних местах. Темнели пятна петушиной крови. Пушкин скинул пальто и подошел к пентаклю. Иного выхода как попробовать не было.
В годы студенчества ему попала в руки книжка по средневековой магии. Хоть математик признает только магию цифр, книжка показалась забавной. Теперь пригодилась: Пушкин немного представлял, что тут происходило.
Немировский должен был войти в центр пентакля, встать на колени так, чтобы обратить лицо в сторону верхнего луча звезды. После чего произносит заклинание. Жертвенный петух лежит перед ним. Немировскому оставалось только выпустить кровь.
Пушкин шагнул в центр звезды и опустился на колени. Пол был твердый и холодный. Петуха у него не было. Резать птичку незачем. Немировского испугало что-то пострашнее петушиной крови. Луч звезды указывал на стену, за которой находится спальня.
Ничего подозрительного, дверь прикрыта. Пушкин покрутил головой, определяя, что могло оказаться в поле зрения Немировского. Прямая и явная угроза не просматривалась. Было что-то, что сильно напугало Гришу. Сердце не выдержало, он пополз за лекарством. Для очистки совести следовало повторить на коленях путь Гриши, но Пушкин пожалел брюки. Встал и отряхнул колени. Он твердо знал, что, если математическая задача не решается в лоб или вообще не решается, надо зайти с другой стороны.
Лучшего помощника в поиске решений, чем ночная тишина, просто не бывает.
Пушкин устроился так, чтобы дверь с ресторанной лестницы, скрытая шторой, была на виду, а его было трудно заметить. Револьвер положил перед собой, расстегнул сюртук, ослабил галстук и принял самую удобную позу. К встрече с призраком он был готов. Только призрак вряд ли повторит ошибку прошлой ночи. Вероятность – один к десяти. Спать Пушкин не хотел, темноты не боялся.
