Что удумала? На кого руку поднимает? На великого фокусника, звезду сцены?! Чтобы его обобрали в «Славянском базаре»?!
– В своем ли ты уме? – строго сказал Сандалов, решившись стоять за честь гостиницы до конца.
– Не упрямься, милый, – ласково, как гвоздем по стеклу, сказали ему.
– Да ты понимаешь ли… – начал было портье последний бой, но его оборвали резким ударом кулачка по конторке.
– Укажи на него только, чтобы мне время не тратить. И долг прощен.
Злодеям везет. Эту премудрость жизни Сандалов давно усвоил.
Стоило помянуть великого фокусника, как он собственной персоной появился на лестнице, ведущей в холл. Портье ничего не сделал, ничем не выдал, только на лишнюю секунду задержал на нем взгляд. Этого оказалось достаточно. Хищница учуяла, резко повернула голову, и все было кончено.
– Спасибо, милый, – сказала она, помахала портье пальчиками и направилась к жертве.
Сандалов зажмурился. На один миг ему захотелось совершить подвиг: броситься и заслонить собой знаменитость от воровки. Миг пролетел.
Сандалов не двинулся с места. Конторка и все, что с ней было связано, держали крепче канатов. Будь что будет. Он не виноват, что так вышло. Злодейку не одолеть. Сандалову оставалось беспомощно наблюдать за тем, что происходило в холле.
Он видел, как Агата будто случайно задела господина с роскошными бакенбардами плечом, как он стал извиняться, с повадками настоящего джентльмена. Как она кивнула ему, прощая такую невинную оплошность, как отошла на шаг, вдруг что-то заметила на ковре, подняла и обратилась к фокуснику.
Сандалов увидел, как она протягивает Коччини его портмоне. То, что это портмоне фокусника, портье не сомневался. Не сомневался и сам Коччини. Он стал бурно выражать благодарность.
Все, что будет дальше, Сандалова не интересовало. Он слишком хорошо знал, что будет. А потому постарался спрятать взгляд в книге записей гостей. Хищной девице оказалось мало портмоне. Она вздумала выпотрошить фокусника до дна. Когда Коччини обнаружит, что его обобрали до нитки, скандал поднимется до небес.
Что делать?! Сандалов прикинул: а не сказаться ли больным денька на два-три. Но так и не решился.
А великий фокусник, как любой мужчина, не чуял беды. Сила женщины ослепляет. Он был восхищен не только обретенным портмоне, но и прекрасной незнакомкой. Когда узнал, что перед ним не только красивая дама, а баронесса фон Шталь из Петербурга, радости его не было предела, хотя и не слышал о такой фамилии в столичном высшем обществе.
