– Это что за такое?! Не выполнять? Мои?! Поручения?! Наиважнейшие?! Бунт?!
– Никак нет, ваше высокопревосходительство, – пробормотал Эфенбах, не сильно испугавшись. Молнии с громами уже приелись.
– Как «никак нет»?! А где Королева брильянтов? Поймана? В какой камере сидит? Веди, показывай! Я ей в глаза бесстыжие посмотреть хочу! Как она смела сунуться в Москву священную!
– Вскорости! Непременно! Сядет так, что не встанет! Уже сели ей на след!
– Сели? – переспросил Власовский, чувствуя приятную отходчивость после разгрома.
– Надежно сели?
– Уж как держим! Сам Пушкин по следу идет. И день идет, и ночь идет, никуда она не денется. Деться ей некуда из наших оков!
– Силков, – поправил его обер-полицмейстер. Оковы были припасены для других целей, государственных. – Не упустите?
– Куда ей там деваться! – строго ответил Михаил Аркадьевич. – Поймаем как миленькую. Мои соколы уже кружат над ней.
– Смотри у меня, Аркадич, – Власовский погрозил властным кулаком. – Чтоб не подвел! Слышишь?! Утрем нос столице?!
– Еще как утрем! – спокойнейшим образом ответил Эфенбах.
– Утрем, и носом не успеет повести.
В целом обер-полицмейстер был доволен. И хоть начальник сыска плутал в словах, как в березах, но дело свое знает. Скоро, скоро Королева попадет в его лапы. Будет о чем доложить в столицу. А что на этот счет подумал Михаил Аркадьевич, лучше не вызнавать. Мало ли чего. Общение с начальством – это искусство. Которому учит жизнь. Иногда больно, а иногда – как придется. Свои уроки Эфенбах выучил накрепко.
11Дверь номера была раскрыта. Коридорный Екимов поклонился и стремительно исчез. Заходить первым гость не желал. Наоборот, жался к стене, всем видом показывая, что не тронется с места, даже если его потащат на аркане. Пушкин снова предложил войти. Немировский, будто не услышав, упрямо разглядывал ковер коридора гостиницы.
– В чем дело, Виктор Филиппович?
Немировский отодвинулся по стенке на полшага.
– Что это… Зачем… Куда мы пришли? – бормотал он.
– Номер четвертый, в котором убили своего брата, – ответил Пушкин.
– Чтобы посадить вас под арест, необходимо составить протокол на месте преступления. Покажите, где именно и как убивали Григория Филипповича, запишем ваше признание, и считайте, что схлопотали пять лет каторги.
– Как пять лет? – оторопело спросил Немировский.
– Может, восемь. Как присяжные сочтут. Будет у вас хороший адвокат, докажет, что находились в беспамятстве, или найдет важную причину убийства, так, может, и двумя годами обойдется.
