В счастливую случайность Пушкин не верил: застукать убийцу, который прятался за кроватью и случайно выдал себя, – так не бывает. Но проверить надо. Он вынул из кармана револьвер Немировского и вошел в спальню. Постельное белье и трюмо были не тронуты. Заглянул в платяной шкаф и на всякий случай под кровать. Призрака не было. Делать здесь было нечего.
Немировский от напряжения кусал кулак.
– Кто там? – сдавленно проговорил он.
– Старая древесина, треск рассыхающейся мебели, – ответил Пушкин, пряча оружие, и продолжил как ни в чем не бывало: – Хотели знать, отчего умер ваш брат?
– Да, да… Конечно.
– Его отравили.
Виктор Филиппович ждал, что будет продолжение, но оно не последовало.
– Как отравили? – растерянно проговорил он.
– Дали лекарство, которое ему категорически запретил врач.
– Дигиталис?! Но это глупость! – Немировский откровенно возмутился. – Все прекрасно знали, что ему запрещен дигиталис. И сам он никогда бы не прикоснулся. Этого не может быть.
– Факт отравления установлен доктором Городского участка.
Ваш брат выпил огромную порцию лекарства.
Немировский растерянно развел руками.
– Но как?! Зачем?! Откуда у него взялся дигиталис?!"
"– Эти вопросы не будем обсуждать, – сказал Пушкин. – Сейчас важнее другой: почему вы так боялись этого номера?
Ударение на «вы» было сделано слишком явно. Виктор Филиппович опять попал в затруднительное положение.
– Должны знать, что тут произошло, – ответил он, подбирая слова.
– Я – знаю. Откуда вы знаете, что здесь двадцать лет назад ваш отец убил цыганку?
– Так ведь… Это же… Давно… Известно…
– Иными словами, ваш отец рассказывал детям об убийстве, хвастался им и даже точно указывал номер в «Славянском базаре»? Как же так? Вроде бы семья узнала о семейном проклятии два месяца назад?
Виктор Филиппович понял, что попал в западню.
– Отец ни словом не обмолвился, – проговорил он. – Мы узнали про эту историю из письма, что Гришка раскопал.
– Там был указан точный номер гостиницы?
– Нет… Разумеется… Нет…
– Тогда откуда знаете его?
Вот теперь приперли окончательно.
Деваться некуда.
– Гришка рассказал.
– А ему откуда стало известно?
– Не знаю. Слово чести – не знаю! – Немировский даже приложил ладонь к сердцу. – А я не подумал уточнить. Говорил: четвертый нумер, самый лучший в «Славянском базаре». Где все началось, там все и кончится.
– Знали, что Григорий Филиппович был здесь в ночь с воскресенья на понедельник?
– Нет! – чуть не выкрикнул Виктор Филиппович.
