Лаптев особо отметил, что господин казался крайне взволнованным, ходил по гостиной от стены до стены, не находя покоя. Екимов добавил, что несколько раз за вечер проходил по коридору, но ничего странного или подозрительного не видел и не слышал. Ни звуков громких, ни шума из номера. И привидение никому не попалось.
– Место уж такое проклятое, – с тяжким вздохом сообщил Екимов, за что получил злобный взгляд от портье.
Обслуга была отпущена. Пушкин вошел в номер и, пока ему никто не мешал, произвел тщательный осмотр, закончив около часа ночи.
Взяв стул из номера, вынес в коридор и сел прямо перед дверью. И сидел, не сомкнув глаз до утра. Относительный покой был полезен: формула сыска приблизилась к решению. Странному, но точному. Наконец на лестнице появились пристав и доктор. Свешников был свеж, а Богдасевич явно не успел принять целительный эликсир."
"– Пушкин, что вам неймется? Праздник на носу, а вы покоя не даете, – сказал Свешников, пожимая ему руку.
– Ну, что опять случилось? О, знакомый номерок.
Пушкин распахнул штору.
– Загляните.
Хоть приставу лень было исполнять обязанности с утра пораньше, но выбора ему не оставили. Он вошел в номер. Богдасевич поплелся следом.
3Агата не могла спокойно усидеть в своем убежище. Встреча с Ольгой Петровной намечена на вторую половину дня. Но как прожить первую, если все существо, до последней жилки, требует утереть нос напыщенному индюку – чиновнику Пушкину? Утереть так, чтобы запомнил: нельзя держать за неразумную глупышку ту, которая обведет вокруг пальца тысячу мужчин.
План подхода к убийце, намеченный через посредничество Ольги Петровны, требовал времени: войти в доверие к женщине, особенно умной, куда труднее, чем к мужчине. Тут нужна тонкая игра, чтобы та не раскусила истинных целей баронессы фон Шталь.
У баронессы времени было сколько угодно. У Агаты его не было совсем. Требовался новый план действий. Он был составлен немедленно.
Агата подумала, что самая короткая дорога – прямая. Зачем добывать доказательства, что Коччини убийца, входя в доверие к Ольге Петровне? Не проще ли сразу втереться в сердце к убийце, чтобы он раскрыл свою истинную сущность? В этом случае ей придется иметь дело с мужчиной, то есть существом управляемым, как лошадь. Пусть чуть более хитрым, чем прочие (Пушкин в расчет не берется, он просто индюк), но повадки которого очевидны.
