Хуже другое: его больное сердце отозвалось страшной болью. А лекарства у него не было. И тут случилось чудо: привидение протянуло спасительный флакончик. Боль была так сильна, что Григорий Немировский выпил залпом. Только не раствор нитроглицерина, а смертельный для него дигиталис. После чего прожил считаные минуты. Дальше должен был случиться второй акт трагедии семейного рока. Но в дверь постучали и заглянули. Григорий Филиппович на всякий случай не запер дверь в номер. Привидению пришлось бежать, сунув пустой пузырек куда придется – в складки портьеры.
На следующую ночь привидение вернулось, чтобы забрать улику, но наткнулось на дежурившего чиновника сыска.
– Разве привидение может принести дигиталис? – спросила Ольга Петровна.
– Формула сыска утверждает, что такое невозможно, – ответил Пушкин. – Наступает черед Виктора Филипповича. Он, как и брат, видит семейного призрака и, что хуже, получает от Григория весточку. С того света. После чего не может думать ни о чем, кроме спасения от проклятия.
Верно, Ирина Петровна?
– Это ужасно, – еле слышно ответила она. – Такие мучения.
– Виктор Филиппович поступает куда глупее брата: он решает снять все тот же номер, провести в нем ночь, чтобы снять проклятие, и берет с собой револьвер. Наверняка, чтобы пристрелить призрака. Закончилось тем, что он пустил себе пулю в лоб. Как нас хотели убедить. Только Виктор Филиппович не мог застрелиться сам. Без помощи призрака.
Закрыв лицо, Ирина Петровна прижалась к груди сестры. Ольга Петровна обняла ее и принялась гладить по затылку.
– Господин Пушкин, это больше похоже на пытку, – сказала она почти шепотом. – Вам доставляет радость мучить несчастных вдов?
– Мы почти прошли по главным элементам формулы, – ответил Пушкин. – Остался Петр Филиппович.
– Пе-Пе здесь ни при чем. Он не верил в проклятие.
– Вы правы, Петр Немировский захотел доказать, что призрака нет. И повторил ошибку братьев: снял этот номер. Чтобы отужинать. Но подавился куриной ножкой. Не сам, ему помог призрак. Для чего ударил по затылку неоткрытой бутылкой шампанского.
– Прекратите, это становится невыносимо, как дурная комедия.
– Формула исчерпана, – сказал Пушкин. – Виновник трех смертей определен.
Ольга Петровна нежно отстранила от себя сестру, только держала за руку.
– Кто же этот виновник? – спросила она.
– Призрак этого номера, – последовал ответ.
– И такой очевидный вывод – результат вашего розыска, господин Пушкин?
Из спальни выглянул доктор, поманил к себе.
