– Но как же сестры не увидели, что Марина – в положении?
– Труднее всего увидеть то, что перед глазами.
– А сама мадам призналась?
– Все отрицает. Как же иначе?
– Суды с такими преступлениями не либеральничают, получит до двенадцати лет каторги.
Пушкин не согласился.
– Присяжные жалостливы к будущим матерям, дадут не больше трех лет.
Лелюхин наконец решился спросить то, что давно вертелось на языке:
– Ты сказал им, кто отец ребенка?
– Нельзя множить чужое горе. Они пособники убийцы, но… – Пушкин не стал договаривать.
Василий Яковлевич вернул на законное место рюмочки и наполнил.
– Давай, Алеша, за твою формулу! Такое волшебство сотворила!
Часы упорно показывали запас времени. Оставаться в сыске и вести непринужденную беседу, сверкая умом и сообразительностью, Пушкин больше не мог. Сославшись, что опаздывает, он надел пальто и ушел в морозную ночь сочельника.
10Перроны Николаевского вокзала были пусты. Одинокая фигурка дежурившего жандарма мерзла в полутьме. Ночной поезд пыхтел свежим паром.
У вагона первого класса стояла дама в теплом дорожном жакете и меховой шапочке. Лицо ее плотно укутывала вуаль. Носильщик занес чемоданы в купе, проводник предложил услуги, она вежливо отказалась. Дама напряженно всматривалась в дальний конец перрона. Наконец там показался силуэт мужчины, который шел к поезду. До отправления осталось не больше пяти минут, даме хотелось крикнуть, чтоб он пошевеливался.
Ничуть не торопясь, Пушкин подошел и тщательно зевнул.
– Прошу простить, мадам Керн, сморило в сыске.
– Агата, меня зовут Агата, – еле сдерживаясь, сказала она. – Что хотели мне сказать?
Нарочно медленно, как ей показалось, Пушкин полез внутрь пальто, затем протянул ей шелковую варежку с меховой опушкой.
– Обронили в «Славянском базаре».
Агата чуть не швырнула варежку под колеса поезда.
– Это все, господин Пушкин?
Ей показалось, что непроницаемый бесчувственный человек что-то хочет сказать. Ему надо помочь.
– Знаю, что посторонним лицам не дозволено совать нос в дела сыска, – сказала она с легким вызовом.
– Но, может, сделаете исключение в одном вопросе?
– Смотря в каком.
– Куда пропали брильянты Ольги Петровны и сестер?
Этот человек умел вывести из себя даже такого ангела, как она. Ведь знает, что до отправления остались считаные минуты, и тянет с ответом. Бессовестный!
– Расскажу, – наконец произнес он. – При условии, что сначала ответите на мой вопрос.
– Согласна! – быстро сказала она.
