Михаил Аркадьевич предчувствовал, что радостный настрой, охвативший после семейного завтрака, будет недолгим. Предчувствия не обманули.
В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, ввалился юный господин из Петербурга. Даже вид его раздражал Эфенбаха. Излишне полный, как перекормленный маменькин сыночек, при этом в теле заметна природная сила. Крепкая шея, светлые волосы и белобрысый чуб, в общем – ничего особенного, смазливая личность, какая нравится барышням. Больше всего Михаила Аркадьевича раздражал взгляд юного чиновника.
Он умел как-то так уставиться, будто влезал в голову и самую душу. Удивительно неприятное чувство.
– Позвольте, господин Эфенбах?
Михаил Аркадьевич с удовольствием послал бы юный талант куда подальше, но вместо этого искренне улыбнулся.
– О, рад вас видеть, раздражайший друг мой Ванзаров…
Юный чиновник приблизился к столу для совещаний, с мерзким скрипом отодвинул стул, плюхнулся с не менее мерзким скрипом и положил перед собой несколько папок.
Михаил Аркадьевич понял, что утро будет испорчено.
– Я изучил незакрытые дела за последние несколько месяцев, – преподнес Ванзаров «приятное» известие.
– Прекрасно, расчудесно, нечего сказать! Где вы их раскопали?
– В шкафу, в приемной части, – ответил Ванзаров.
Эфенбах вспомнил, что давно хотел повесить на дверцу шкафа со старыми делами хоть какой-нибудь замок. И вот пожалуйста! Вот к чему привела нерасторопность.
– Какой заприметный глаз у вас, Ванзаров!
Юный чиновник не счел нужным ответить на комплимент.
– Позвольте продолжить? Благодарю… Я просмотрел несколько дел и заметил некоторую последовательность, – продолжил он как ни в чем не бывало.
– Последовательность? Какую же, например?
Ванзаров разложил перед собой папки в ряд, будто раскрыл карты.
– Три дела, странным образом похожие между собой, – сказал он. – В каждом обнаружен схожий сюжет: в гостинице ограблен богатый постоялец. Ограбление произошло после знакомства с дамой и проведения с ней ужина в ресторане гостиницы.
При этом все свидетели…
Эфенбах не в силах был терпеть подобную глупость.
– Ванзаров, друг мой раздражайший, а что вы окончили? – резко перебил он.
– Петербургский университет, отделение классических древностей, – будто смутившись, ответил юноша.
– Разновсякие Карфагены с Вавилонами?
– Почти: Древняя Греция и Рим.
– Сколько вам лет?
– Двадцать три, – ответил Ванзаров, в смущении добавив себе год.
