Кто-то грубо убил, вероятно, моего клиента и забрал все, что должно было стать моим. На моей территории. Такие вещи нельзя прощать.
– Ради этого готовы сотрудничать с полицией?
Баронесса фыркнула.
– Вот еще! Я драгоценности получить хочу. А не того, кто их взял. Ну не убивать же мне его. А вы им займетесь.
– Мир воровской вас не пугает?
Она улыбнулась:
– Разве я похожа на ту, кто не может за себя постоять?
Даже за решеткой дама совсем не казалась беспомощной. Скорее наоборот.
– Сколько вам потребуется дней?
– От силы два, разделаюсь и уеду из Москвы, чтобы встречать Рождество.
И больше не вернусь, обещаю!
– Куда отправитесь?
Ему погрозили пальчиком.
– К нашей сделке это не имеет отношения. Достаточно, что меня вы больше не увидите. Так что же?
Не вставая с места, Пушкин воткнул ключ в замок и дважды повернул. Дверцу баронесса открыла сама, вышла, величаво потягиваясь.
– Как хорошо на свободе, – сказала она, разминая плечи. – Быть в клетке – это так утомительно. Сделка заключена?
Пушкин не пожал протянутую ручку.
– Что вам нужно знать об убитом? – спросил он.
– Пока самые общие сведения.
– Некий Немировский Григорий Филиппович, из купцов, двадцати шести лет, владелец ломбарда, женат, детей нет. Домашнее прозвище Гри-Гри. Убит вчера около десяти вечера. Место убийства: «Славянский базар», второй этаж, номер четыре.
– Как его убили?
– На этот счет точные сведения будут несколько позже.
– Нож или револьвер? – деловито спросила она.
– Считайте, что его отравили.
– Это все, что можете сообщить?
– Некоторые мелочи для вас несущественны.
– А сколько пропало… драгоценностей?
– Немало. Приданое его жены.
Он почти не сомневался, что баронесса показала чуть больше, чем хотела: легкое движение бровей, которое выдает невольное удивление. Движение было мимолетным, но оно было.
– Вы его знаете? – спросил Пушкин.
– Если бы знала, то не стояла сейчас перед вами, – она умело владела собой, – а сбывала мои брильянты. Так по рукам?
Сделку даже с воровкой надо заключать по правилам.
Пушкин встал и крепко, по-мужски, сжал ее пальцы. Баронессе было больно, она скривилась, но тут же улыбнулась.
– Даю вам сутки, – сказал он, не отпуская тонкую ладонь. – Не вздумайте делать глупости.
– Я теперь в вашей власти. – Она вырвала руку, но не стала растирать больное место. – Проводите до пролетки?
– Не желаете взглянуть на убитого?
Она проявила интерес:
– Покажите-покажите фото.
– Могу показать его тело. В морге Городского участка. Здесь близко.
