Королева дождя

 — С тех пор как они с Майклом были вынуждены провести ночь в «лендровере», палатка стала неотъемлемой частью экипировки для поездок.

— Вон она, — сказал Стенли, указывая на уголок зеленого брезента, выглядывающий из-за коробок.

— Хорошо, — кивнула Анна.

Она предпочитала провести ночь в палатке, а не в «лендровере». Она знала, что Стенли вполне удовлетворится сном на голой земле и воспользуется только противомоскитной сеткой, чтобы обезопасить себя от насекомых и змей. Именно так он спал во время поездок. Похоже, он вообще не видел необходимости в крыше над головой, если только не шел дождь.

Анна шагнула к передней части «лендровера». Она внезапно почувствовала, что устала и проголодалась, и подумала, что не мешало бы принять душ. Она использовала немного драгоценной питьевой воды, чтобы смочить руки, после чего вытерла их чистым полотенцем. Ткань пахла лавандовым мешочком Сары. На мгновение Анна позволила себе вызвать в памяти образ подруги, вообразить, что она здесь и, как всегда, дарит сочувствие и тепло. Сморгнув непрошеную слезу, она повернулась к корзине с едой, приготовленной Орденой. Достала оттуда холодную пресную лепешку, разломила ее и протянула половину Стенли. Взяв лепешку, он стал обдумывать, где установить палатку. Побродив немного по станции, он обнаружил, что самое ровное место находится в центре территории. Анна улыбнулась, глядя, как он ставит палатку. Внезапно она ощутила себя солдатом вражеской армии, занявшей чужую территорию, а вовсе не миссионером, не медсестрой, готовящейся провести свое первое ночное дежурство в новой больнице.

Анна стряхнула остатки сна и медленно открыла глаза. Крошечные стрелы дневного света вонзались в землю, проникая через дырочки в изношенном зеленом брезенте палатки. Пахло свежим дымом костра. Скулила собака. Или плакал ребенок? Анна подняла голову, прислушиваясь.

Снаружи раздавался низкий непрерывный гул. Ропот приглушенных голосов — множества голосов.

Анна отбросила одеяло, подползла к окошку и приподняла уголок закрывающего окно брезента.

На станции было полно людей. Человек пятьдесят или шестьдесят сидели на голой земле и молча смотрели на палатку.

Анна опустила брезент и замерла, но уже через минуту стала поспешно приводить себя в порядок: сменила ночную рубашку на рабочую одежду, пригладила волосы и надела туфли.

Ропот превратился в гул интереса, когда она расстегнула застежку-молнию на пологе и вылезла наружу. Игнорируя реакцию толпы, она поискала глазами Стенли.