Королева дождя

— Летом, когда на деревьях была густая листва, вы заползали под низкие ветви и чувствовали, что укрылись от всего мира.

Кейт встретилась с ней взглядом. Именно так все и происходило.

— Видите ли, я тоже ребенком играла в этом саду, — призналась Джейн. — Это был дом моей бабушки.

На соседнем дереве запела цикада. Кейт молча смотрела, как курица роет ногой землю около черного хода. Ей не хотелось продолжать беседу, и Джейн, похоже, разделяла ее нежелание. Но повисшее молчание не было неловким: сидя в кресле и сжимая пустой стакан, которому постепенно передавалось тепло руки, Кейт чувствовала, что почти загипнотизирована предвечерним миром.

Через какое-то время Джейн наклонилась к ломберному столику, приткнувшемуся к ее креслу, и привлекла внимание Кейт к стоящему на нем старомодному проигрывателю. Его прочный футляр, обтянутый зеленой кожей, был покрыт трещинами и пятнами от долгого использования. На одной из ручек болтались остатки ярлыков, которые вешают на багаж в аэропортах. Когда Джейн сняла крышку и Кейт увидела диск проигрывателя и блестящую черную иглу, она ощутила острый укол узнавания.

В ее детстве был точно такой же проигрыватель, только новый, без пятен, — семейное сокровище, которое ей не разрешали трогать.

Тишину нарушил треск, который сменился первыми нотами какой-то арии. Женский голос, грудной и сильный, разнесся по саду, вызывая глубокую, непонятную тоску."

"Слушая пение, Кейт смотрела на свой дом. Его вид отсюда напомнил ей, как она часто сидела здесь, в своем тайном саду, и изучала место, где жила со своими родителями.

Ей нравилось прикидываться чужестранкой. Она отмечала знаки их присутствия: занавески на окнах, белье на веревке — и искала малейшее доказательство того, что они не обычные австралийцы, живущие нормальной жизнью, что на самом деле они — замаскированная семья миссионеров.

Керрингтоны прожили здесь почти два года. Тогда родители Кейт обучались на очередных курсах. Хотя они и тосковали по Африке, новая жизнь семьи быстро заполнилась маленькими радостями пребывания в Австралии.

Теперь, когда им не помогали ни Ордена, ни Тефа, они сами готовили пищу, убирали дом и ездили за покупками. Поскольку Майклу не приходилось по вечерам обходить больничные палаты, у них появилось время на игры и беседы. Они ходили в кино и ужинали в ресторанах. Новые семейные события, проживаемые вместе, создали между ними особую близость.

Кейт бережно хранила воспоминания об этой интерлюдии как о «Золотом веке».