Королева дождя

Дом? Она быстро перебрала в памяти дом родителей в Мельбурне, хижину медсестры в Лангали, свою комнату здесь, в доме Кики. «У меня нет своего дома», — подумала она. Эта мысль потрясла ее. Она принужденно улыбнулась.

— Как твой дом? — обратилась она к мужчине.

— Хорошо, — произнес он, и на этом закончилась официальная часть приветствия. — Хорошо, что вы приехали

— Разве я не рада так поступить? — сказала Анна.

Она была благодарна суахили за его жесткие конструкции и традиционные идиомы: они служили своеобразным защитным экраном между нею и Мтеми.

Она не знала, как относиться к этому человеку, который был и африканским вождем, и юристом с английским дипломом.

Мтеми забрал у Анны поднос и молча пошел рядом с ней по коридору. Анна краем глаза наблюдала за ним: худые, но крепкие черные руки сжимали богато украшенный серебряный поднос Кики.

Когда они оказались в палате, Мтеми подошел вслед за Анной к кровати ребенка с раной на ноге. Маленькая девочка была из племени ваганга. Ее мать пошла в деревню за едой, а дочь оставила здесь одну.

Она лежала неподвижно, встревожено глядя на белую медсестру, нависавшую над ней, а затем повернула голову и уставилась на вождя племени, который зачем-то пришел к ней и теперь стоял у ее кровати."

"Мтеми произнес что-то на местном наречии. Его голос был неясным и теплым. Выражение лица ребенка смягчилось, на губах даже появилось подобие застенчивой улыбки.

Анна бросила на Мтеми благодарный взгляд: теперь, когда больная не боится, сменить ей повязку будет намного легче.

Анна взяла с подноса ножницы и стала разрезать старый бинт. Чувствуя присутствие вождя у себя за спиной, она занервничала, от ее неловких движений ребенку стало больно, и он закричал. Вождь снова заговорил, успокаивая девочку. Анна подняла голову и встретилась с Мтеми взглядом. Он жестом предложил помочь — подержать ногу девочки.

Теперь, когда Мтеми приподнял конечность и крепко удерживал ее одной рукой, задача Анны была простой. Пока она промывала рану и забинтовывала ее, вождь задавал ей вопросы о делах в больнице.

Как всегда, он говорил на суахили, и Анна отвечала ему на том же языке, тщательно составляя грамматические конструкции: ей все еще казалась, что ее проверяют. Последний раз аналогичное чувство у нее возникало, пожалуй, во время экзамена в школе медсестер; она все еще помнила, как боялась провалиться, как страстно желала получить хотя бы намек на одобрение.

Вскоре с перевязкой было покончено. Мтеми поставил поднос на прикроватную тумбочку.