Онлайн-библиотека книг
Окунулась в солнечный свет, жгучий и яркий…
Сквозь пелену, застилавшую глаза, она увидела сине-белый «лендровер», припаркованный под эвкалиптом, и направилась к нему, стараясь не сбиться с курса, словно выверяя его по стрелке компаса.
Когда она подошла, толпа прихожан затихла. Анна продолжала идти к машине, почти не замечая любопытных глаз, шепчущих губ, толкающих друг друга локтей.
Стенли, где же ты?
Словно услышав ее немую мольбу, из-за машины показалась высокая фигура в хаки. В руках Стенли держал гаечный ключ, а его розовые ладони были испачканы машинным маслом.
— Поехали, — сказала она едва слышно.
Она забралась в «лендровер» и плюхнулась на сиденье. Наклонила голову, и волосы опустились на ее лицо. Закрыла глаза.
Она слышала, как Стенли уселся рядом и захлопнул дверцу. Ключ скользнул в замок зажигания, зазвенел брелок.
Внезапно раздался стук — кто-то стучал в окно со стороны Анны.
Сара
Анна подняла голову, отбросила с лица волосы.
И поняла, что смотрит прямо в ярко-голубые глаза Майкла.
Он жестом попросил ее открыть окно.
Анна попыталась выполнить его просьбу, но ее движения были слишком резкими, и окно заклинило. Тогда она открыла дверцу и вышла.
Анна и Майкл стояли лицом к лицу перед толпой зевак. Люди молчали и не сводили с них пристальных взглядов.
Всеобщие неловкость и смущение были настолько ощутимы, что их почти можно было потрогать.
Когда Стенли вышел из «лендровера» и встал рядом с Анной, внимание окружающих переключилось на него.
— Не уезжай, — внезапно попросил он.
Его слова тяжело упали в напряженное молчание.
Анна смотрела на него настороженно, все еще не понимая его намерений.
Он опустил взгляд.
— Мне очень жаль.
Эти слова прозвучали тихо, едва слышно. Но они пронзили Анну лучом света.
Майкл поднял глаза и встретился с ней взглядом. А когда он снова заговорил, его голос прозвучал громко — так громко, что услышали все:
— Прости меня.
Эти слова пролились на сердца собравшихся спасительным после долгой засухи дождем. Люди зашевелились, некоторые придвинулись к Анне и Майклу. Но в их движениях все еще ощущалась нерешительность, словно никто не знал наверняка, что может случиться в следующий момент.
