Королева дождя

Станция была маленькой, но суетливой. Носильщики стояли возле своих деревянных тележек наготове, а еще там был киоск, где торговали едой и напитками. Анна с тоской посмотрела на рекламу «кока-колы» и представила себе напиток — холодный, черный, пощипывающий язык.

Американец вышел, не сказав ей ни слова. Анна смотрела в окно ему вслед. Она заметила, что здесь вышло много людей, и наблюдала за ними с растущим беспокойством. У нее возникло ощущение, что почти всем пассажирам, кроме нее, была известна серьезная причина, по которой необходимо покинуть поезд именно на этой станция.

Когда наконец локомотив громко свистнул и поезд начал отползать от станции, Анна почувствовали облегчение. Теперь ей ничего не оставалось делать, кроме как сидеть на месте и ждать.

Впервые темнота обрушилась на состав сразу после того, как пробило полдень. Поезд без предупреждения нырнул во что-то, напоминавшее туннель. Но мрак не был абсолютным, и в тусклом свете смутно различались ветви, листья и лианы.

«Настоящие джунгли, — сказала себе Анна. — Точно такие, как в «Книге джунглей» Киплинга». Она попыталась представить себе маленького мальчика Маугли, который раскачивался на лианах, — словно могла приручить темноту снаружи, связав ее с детскими сказками. Но здесь не было видно никаких ярких птиц и надоедливых обезьян. Деревья стояли угрюмой молчаливой стеной, давящей на психику.

Темнота время от времени рассеивалась, когда лес редел.

Выехав на более-менее открыто местность, поезд опять начал замедлять ход. Анна выглянула в окно, и глаза у нее заслезились: вглядываясь вперед, она не моргала, и глаза резал ветер. Вдалеке она разглядела группу крыш конусообразной формы, покрытых травой. Вид круглых хижин вызвал у нее острую боль сожаления. Народ Элайзы, угого, которому Анна всегда хотела помогать, жил в длинных низких домах с плоскими крышами.

Анна глубоко вздохну и почувствовала вкус сажи на языке. Если она не ошиблась в своих расчетах, то это седьмая станция, считая от Додомы, и конец западной линии. Мурчанза.

Анна стояла возле вагона, глядя на облупившуюся краску на стене старой деревянной лачуги. Она предположила, что это касса, которой, похоже, не пользовались уже много лет. Как и все остальное на станции, касса была ветхой и заброшенной.