Вот только тогда я не знала, что утром у нас совсем не будет времени для обсуждений. У нас появятся более серьезные проблемы и заботы. Намного более серьезные.
Часть 38
Я проснулась от чувства опасности. Страх холодными липкими пальцами сжал мое сердце, отчего оно сбилось с ритма, сразу затем ускоряясь. Наверное, еще никогда до этого я не поднималась с постели столь быстро и собранно.
Вскинув руки, быстро осмотрелась, пытаясь отыскать опасность. С другой стороны кровати напряженно стоял Эскалион.
– Что это? – спросила хрипло, ощущая, как волосы на голове встают дыбом от пронизывающего чувства тревоги и ужаса.
Глаза Эскалиона заледенели. Его сила взвилась, но почти сразу опала и растворилась, становясь невидимой.
– Это твари, – коротко ответил он, начиная торопливо одеваться. – Из комнат никуда не выходи. Это может быть опасно. Поняла?
– Я...
Эскалион вскинул на меня предупреждающий взгляд.
– Поняла?"
"– Да, да, – я кивнула, решив, что лучше сейчас согласиться и не спорить. К тому же я и сама полагала, что мне не стоит лезть куда не следует и мешаться под ногами.
– Я буду тут.
– Хорошо, – выдохнул Эскалион, накидывая плащ.
Остановившись перед дверью, он развернулся ко мне, стремительно приблизился и коротко поцеловал.
– Будь осторожна, – шепнул он, погладив меня по щеке. – Если что, просто заморозь.
Вместо ответа я порывисто обняла его, а потом отстранилась.
– И вы будьте осторожны.
Эскалион кивнул и вылетел из комнаты. Я же принялась быстро натягивать одежду.
Кто знает, какая помощь вскоре потребуется, не хотелось бы бегать по замку почти голой.
Решив, что корсет мне сегодня не понадобится, не стала надевать его. Да и платье выбрала самое простое и теплое, предназначенное для зимних конных прогулок. Вместо туфель – теплые сапожки. Волосы собрала в простую косу, а на голову, немного подумав, надела подаренный мужем венец.
– Амелия? – услышала я голос Бенедикты.
Я тут же отвернулась от зеркала и вышла из спальни.
– Что происходит? – спросила она меня, как только заметила.
– Олларт вылетел из кровати, как будто его пчела за причинное место ужалила. Быстро оделся, ничего толком не объясняя, а потом велел мне идти к тебе. Сам же умчался куда-то, воинственно потрясая своей новой секирой.
Стоило ей договорить, как в комнату вошла Ариадна. Заметив нас, она изящно приподняла светлую бровь, а потом проследовала в малую комнату, увлекая нас за собой, и спокойно, будто ничего не случилось, села в кресло.
