Когда король грациозно (даже слишком, на мой взгляд) поднялся с трона, то я встрепенулась, невольно смутившись. Настолько увлеклась рассматриванием, что совершенно все прослушала.
Спустившись к нам, король встал напротив меня. Затаив дыхание, я вздрогнула, когда теплые пальцы коснулись моего подбородка. Подняв взгляд, я в смятении подумала, что вблизи глаза короля еще более невероятны.
– Моя королева, – тихо сказал он, а потом отошел на полшага, аккуратно подхватил мою руку, склонился и поцеловал самые кончики пальцев.
В ушах зашумело. Я не видела ничего вокруг. Все плыло, и мне казалось, еще немного – и я упаду. Мне срочно нужно было присесть. Но даже так я слышала, как по залу прокатился громкий шепот. Люди явно были взбудоражены происходящим.
Король между тем чуть сильнее сжал мою руку, а потом бережно повернул так, чтобы я оказалась лицом к залу.
– Мои дорогие леди и господа, позвольте вас познакомить с этой изумительной красавицей. Леди Амелия Маклэйн – моя королева!
Стоило только стихнуть последнему звуку, как в зале воцарилась оглушающая тишина.
Придворные явно были шокированы подобной новостью. Вскоре послышались первые голоса, потом выкрики, пара женщин слишком картинно свалилась в притворный обморок.
И только спустя долгую минуту кто-то хлопнул в ладоши. За ним еще один и еще, а потом хлопали уже все, старательно при этом улыбаясь, будто и в самом деле ничего более радостного в их жизни никогда не случалось.
Вскоре к нам потянулись первые смельчаки, желающие поздравить.
Все что-то спрашивали, выясняли. Я ощущала, как десятки глаз обшаривают меня, оценивают.
Некоторые взгляды явно были враждебными, другие же, наоборот, заинтересованными. Я буквально видела, как в головах многих выстраиваются заново всевозможные планы, меняются правила игры, дополняются какими-то деталями интриги.
Король же благосклонно принимал поздравления, словно он и в самом деле сделал что-то поистине весомое. Я и сама не заметила, как его рука сместилась и оказалась у меня на талии.
Если бы это был кто-то другой, то я сразу же попыталась бы выпутаться из этих неприличных объятий. Но от прикосновений короля не воротят нос. Тем более что он, в принципе, в своем праве. Вот только этот жест слегка подпортил впечатление.
Вскоре королю явно надоело, что вокруг нас столько людей, поэтому он приказал всем танцевать. Практически сразу заиграла музыка.
– Вы позволите, моя королева? – спросил Гордон, пряча одну руку за спину, а вторую протягивая мне.
