Скорее просто записка с распоряжением казначею выдать требуемую сумму человеку, указанному в бумаге. Куда якобы пойдут деньги, тоже было написано, но так расплывчато, что сразу и не поймешь. Впрочем, даже со второго прочтения я так и не поняла, на строительство чего я должна была выделить невероятно большую сумму.
Советник замер. Весь его вид говорил, что он не готов к подобному разговору.
– Послушайте, – я устало вздохнула. Наполненная тревогами и ожиданием ночь давала о себе знать. Впрочем, спать я все равно пока не хотела, а вот оказаться сейчас в немного другом месте– очень даже да.
– Я не понимаю, по какой причине вы решили, что я подпишу нечто подобное, – подхватив бумагу, я помахала ею, – но вы ошиблись, считая, будто я настолько глупа.
– Что вы, ваше величество, да я никогда бы...
– Замолчите, – перебила я его, потирая висок. – Я всё понимаю, поэтому на первый раз закрою на это глаза. В следующий раз вас ждут кандалы и тяжелый физический труд где-нибудь на рудниках севера. Надеюсь, это понятно?
Советник вспыхнул, но всё-таки покорно опустил глаза и кивнул.
– Да, ваше величество, – выдавил он вроде как пристыжено и немного зло.
Если бы я не смотрела на него в этот момент, то совершенно точно не заметила бы улыбки, которая была настолько мимолетной, что я вполне могла бы подумать, что мне померещилось.
– Идите, – приказала, откидываясь на спинку стула. – И позовите следующего. Пусть войдет минут через десять.
Советник поклонился и вышел.
Я же прикрыла глаза и задумалась.
Итак, что это только что было? Как-то я сомневалась, что меня решили вот так нагло и просто обмануть. Сумма, указанная в бумаге, была настолько большой, что обычной семье ее хватило бы, чтобы жить безбедно несколько сотен лет.
Если вспомнить, как вел себя советник, то на первый взгляд кажется, будто тот вполне способен совершить нечто подобное. Вроде как обычный вор, посчитавший, что ему вполне удастся подсунуть недавно коронованной девчонке бумажку и на законных основаниях унести из казны довольно крупную сумму золотых монет.
Все так и кричало об этом. И его поведение, и слова, и телодвижения. Вот только во все это не вписывался взгляд.
Как по мне, так все больше походило на проверку. Подпишу или не подпишу? И эта его последняя улыбка и довольное выражение лица... Да, можно было бы подумать, что он рад, что все сошло с рук и его не посадили под замок, вот только что-то подсказывает мне, что настоящий вор радовался бы немного не так.
