Сестры были прекрасны, чисты и невинны. Одна из них пленила сердце молодого шиена. Он привез девушку к себе в замок и прожил с ней до самой смерти, нажив троих детей.
- Но ведь ашассам запещено вступать в брак с людьми!
- Все так. Поэтому он женился на ши из обедневшего рода, чтобы признать своих детей от любимой и дать им полноценное имя. Так в роду Хассер появилась ментальная магия. Об этом я прочел в семейной книге. Архивариус рода не врет, Нинель. Именно поэтому такие книги стерегут, как самую великую драгоценность.
- Еще бы! – усмехнулась в ответ ректору. – Представляю, сколько в каждой такой книге грязных тайн.
- Не мало, - согласился он. – Как в любой семье. У всех есть поступки, которыми не стоит гордиться.
- А что стало с другой девушкой? – спросила я.
- Умеешь… Умеешь же ты задавать нужные вопросы! В тот день, когда случился пожар, с шиеном Хассером был его друг. И вторая спасенная девушка досталась ему.
- Уж не Роклор ли это был?
- В точку.
- У-у-у-у! – взвыла виверна.
Не самая страшная тайна за этот день. Я пережила два нападения, разговор с богом и переворошила целую кучу грязного белья нескольких высших родов ашассов. Где-то на горизонте занимался рассвет, и мне отчаянно хотелось спать.
Я зевнула, прикрывая рот ладонью:
- Тебе нужно обо всем рассаказать отцу. Он поймет, потому что в случившемся нет твоей вины.
- Ну вот, его ты отцом признала, а меня дядей упорно не хочешь называть.
- Будет еще время. Поспеши, утром ты будешь нужен здесь.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что оракул объявит третий и последний конкурс отбора.
- Иди спать, Нинель. Обещаю, Рей обо всем узнает еще до рассвета, - сказал Хассер. И опять не врал, а был предельно честен со мной.
- Удачи, - зевая, пожелала я, а потом повернулась к виверне: - За мной, зверушка моя!
- Квава! – тут же напомнили мне.
- Да уж помню, - отмахнулась от виверны и стала спускаться из башни. Устала так, что даже хвост еле волочила.
Глава 21
Глава 21
Утро добрым не бывает.
Как это про меня! Мало того, что не выспалась, еще проснулась вся облизанная непоседливой виверной. Стоило открыть глаза, как прозвучало радостное у-у-у, и сиреневый язык пустился по новому маршруту на моем лице.
- Сдам в Храм! На опыты! - пригрозила я.
Квава обиженно уселась около кровати и демонстративно отвернулась. Скажите, какие мы ранимые! А мне что с испорченной рубашкой делать прикажете?
Ломать голову не пришлось.
