Чего уж теперь? Актриса из меня, как из дыни граната – получается только в экстренной ситуации. – Не подскажите, как нам найти мастера Тизона?
Женщина с видимым усилием разогнулась и внимательно на меня посмотрела. Только после этого, удовлетворившись увиденным, ответила:
- Тизоша-то? Пойдете прямо по улочке, так аккурат пятый дом его будет. Редко к нам ашассы захаживают. Все больше маклаков своих засылают.
Последнее она выплюнула то ли с горечью, то ли со злостью. Очевидно, местных жителей жизнь совсем не баловала.
Поблагодарив женщину, направилась к нужному дому под неодобрительное сопение сзади.
- Говори уже, - усмехнулась я, когда почти дошла до покосившегося забора.
- Нинель, ты – благородная ашасса, а она – всего лишь человек, - укоризненно произнес сладкий батончик. Зря он это сделал. Зря. Молчал бы лучше в тряпочку. Так вдруг захотелось выдавить из него всю орехово-карамельную начинку. И желание это оказалось настолько сильным, что я фактически не могла ему сопротивляться.
- Всего лишь человек? – переспросила тем же тоном, что и он совсем недавно.
Сникерс напрягся, понял, что я в бешенстве, но причин не находил, от этого нервничал еще сильнее. – Всего лишь человек?
- Да-а… - неуверенно протянул он.
- И чем человек хуже ашасса? Считаешь, что отсутствие рогов пагубно сказывается на его умственных способностях? Знаешь, я была о тебе лучшего мнения… - И толкнула калитку.
- Я с детства не чувствовал себя таким виноватым, как сегодня, - пробухтел Кайл, но кто его слушал? Тоже мне великий и ужасный нашелся! – Сказал только то, что и так всем известно, а ты снова злишься.
Ох, когда он не шипит, не пыхтит, а вот так искренне недоумевает, у меня вся злость испаряется. Все же женщины существа нелогичные. Сначала пожалеют, а потом уже думают, что с этим пожалетым делать. Ладно, придется провести с ним на досуге воспитательную работу, раз уж Рей его в женихи Нинель пророчил.
Но отвлекаться не стала, а громко крикнула:
- Есть кто живой? Хозяева! – удивленный кряк за спиной проигнорировала.
- Проходите! Я в мастерской! – раздался мужской, очень молодой и весьма приятный голос.
Во дворе утлого домишки стояла приземистая, странного вида постройка, ворота которой были приветливо распахнуты. Видимо, сам хозяин считал это сооружение мастерской.
Войдя внутрь, не сразу его обнаружила. Сквозь грязные окна пробивалось слишком мало света, который оседал на пыльных полках, кадках, корзинах и ящиках, делая их еще серее.
