Королева отморозков

Они вооружены. Если результат будет отрицательным, ты сразу отправишься в морг. Вернее, тебя вынесут ногами вперед. Если тебя это не устраивает, то сделай так, чтобы моя подруга осталась жива и ее здоровью ничто не угрожало.

Я протянула врачу сотовый и сквозь зубы процедила:

– Звони своим светилам. Пусть приезжают и помогают тебе сотворить чудо. Если моя подруга останется живой, ты подучишь хорошее вознаграждение, а если умрет, то пулю в лоб.

Врач взял телефон и стал судорожно набирать номер.

– Если вздумаешь позвонить ментам, то мы вышибем тебе мозги! – добавила я.

Быстро переговорив с каким-то нейрохирургом, он отдал мне трубку и зашел в операционную. Следом за ним зашли мои ребята. Я осталась в коридоре. Сев на кушетку, я обхватила голову руками и заревела. Рядом со мной сел Бульдог. Он похлопал меня по плечу и тихо произнес:

– Чупа, успокойся. Не надо. Ты должна быть сильной. На тебя пацаны смотрят. Если они опомнятся, что ты женщина, тогда добра не жди…

– А кто я, по-твоему, мужик в юбке?! – всхлипнула я.

– Для меня ты всегда будешь самой желанной и восхитительной женщиной, а для них ты босс. Возьми себя в руки и успокойся. Такие, как Юлька, не умирают. Она переживет всех нас.

– Хорош смеяться! – разозлилась я и вытерла слезы.

Вскоре приехал еще один врач, – на ходу надевая халат, он прошел в операционную. Мне показалось, что время остановилось. Наконец дверь открылась – и на пороге появились сразу двое врачей.

– Твоя подруга будет жить, – сказали они в один голос.

– Вы уверены?

– Она будет жить… – повторили мне.

Я зашла в операционную и вздрогнула. Юлька лежала с закрытыми глазами, совершенно голая, накрытая тоненькой простыней. На ее голове не было волос, виднелись лишь плотные швы. Изо рта торчал неприятный шланг, а на обеих руках были поставлены капельницы. Я подошла и погладила Юлькину ладонь. Она по-прежнему лежала без движений, не открывая глаз.

– Юлька, это я, Чупа… – позвала я ее, не успевая смахивать слезы.

– Юлька, это я, Чупа! Ты меня можешь слышать?

– Она не слышит тебя, – произнес Бульдог и взял меня за руку.

– Почему?

– Потому что она тебя не видит. У нее сейчас совсем другие ощущения. Ей по-своему хорошо – и не надо выводить ее из этого блаженного состояния.

– Бульдог, скажи: она будет жить?

– Конечно, будет. Она еще тебя переживет, – улыбнулся он. – Я же тебе говорю: такие не умирают.