Онлайн-библиотека книг
В общем, мне пообещали сделать все возможное для того, чтобы быстрее поднять ее на ноги.
– А из охраны кого-нибудь оставил?
– Да, одного пацана.
– Не мало?
– Можешь не переживать. Клиника закрытая. Посторонним туда входа нет. Тем более что я положил ее под другой фамилией.
– Это ты здорово придумал. А муж или свекор видели, как ты ее перевозил?
– Нет, в этот момент никого не было.
– Замечательно. Больше они ее не увидят. Пусть отдыхают и забудут о ее существовании. Если, конечно, она сама не захочет о себе напомнить.
– Чупа, – замялся Гарик.
– Ну говори, что еще случилось?
– Я даже не знаю, как сказать…
– Говори как есть.
– Знаешь, она после этой операции какая-то странная стала…
– В смысле?
– Я к ней в палату пришел, она попросила листок бумаги и карандаши. Лежит и какие-то гробы рисует.
– Какие еще гробы?
– Не знаю. Полумесяц освещает кладбище, а на могилах стоят гробы. Я ей говорю: мол, что – больше рисовать нечего? А она рисует одно и то же. Уже столько бумаги перевела! Я психанул и отобрал у нее карандаш, к чертовой матери.
Попробовал у нее эти рисунки забрать, а она сразу в слезы, прямо не знаю, что и делать.
– Не надо ничего забирать. Пусть рисует сколько ей влезет. Врач предупредил, что у нее могут проявиться какие-нибудь необычные таланты, которых раньше никогда не было. Вообще-то она раньше никогда не рисовала, по крайней мере при мне. А мне всегда казалось, что никто ее не знает лучше, чем я. Короче, ничего не забирай. И постарайся ее не расстраивать.
– Ладно, Чупа, я понял.
– Я думаю, что со временем это пройдет.
– Когда я ее в клинику привез, она на меня жалобно так посмотрела и говорит: «Гарик, ты не мог бы мне помочь. Узнай, пожалуйста, есть ли в нашем городе клуб для тех, кто побывал в состоянии клинической смерти». Я глаза вылупил от удивления и спрашиваю: «Зачем тебе?».
А она в ответ «Мне бы хотелось после своего выздоровления попасть в такой клуб и поделиться своими впечатлениями. Я многое могу рассказать».
