Королева пламени

Она завернулась в плащ, взятый с мертвого воларца у отрога, и утонула в нем полностью — был виден лишь бледный овал лица.

«Такая юная и маленькая, — подумал Френтис. — И не поймешь, какая она на самом деле. Так никто не мог понять, кто же та женщина».

Разозлившись на себя за сравнение, Френтис отвернулся и шепотом спросил:

— Что кончится?"

"— Война, — подобравшись ближе, пояснила Иллиан. — Дергач говорит, она кончится всего-то за день. — Она грустно усмехнулась. — Дергач сказал, что на добычу купит себе дом терпимости.

— Миледи, я сомневаюсь, что в столице остался хоть один.

— Но мы-то справимся? Война закончится?

— Надеюсь, — ответил Френтис.

Странно, но девушка вдруг огорчилась и даже надулась, хотя такое в последнее время случалось все реже.

— И больше не будет рядом Горина. И Давоки. Арендиль уйдет править фьефом, Дергач — своим домом терпимости, а вы — в орден.

— А вы, миледи?

— Не знаю. Я понятия не имею, где живет мой отец — если его дом уцелел.

— А ваша мать?

— Когда я была маленькой, отец говорил мне, что моя мать умерла, — кисло ответила Иллиан.

 — А однажды я услышала болтовню служанок. Кажется, моя дорогая мамочка сбежала за море с капитаном, когда мне был всего годик. Отец выбросил из дома каждый клочок ее одежды и вообще все, напоминавшее о ней. Я не представляю, как она выглядела.

— Не все годятся на роль родителей, — заметил Френтис и подумал о своей семье, если ее вообще можно так назвать. — Какая бы судьба ни постигла вашего отца, его земли по праву — ваши.

Я не сомневаюсь, что королева обязательно вернет вам земли и владения, как полагается.

— Вернет земли и владения, — задумчиво произнесла Иллиан и обвела взглядом поля пепла, голубовато-серебристые в лунном свете. — Разве это возможно сейчас? Столько всего разрушено. К тому же я не уверена, что хочу принять власть над руиной.

— Э-э, ведь вам, хм, нравится Арендиль, — осторожно высказался Френтис.

Она смущенно вздохнула.

— Да. Он такой милый. Думаю, когда-нибудь госпожа Алис найдет ему жену, привычную к светской болтовне с привилегированными болванами, красивым платьям и балам.

Я к такому вряд ли когда-нибудь привыкну.

Она покопалась в складках плаща и вытащила арбалет, крепко сжала ложе.

— Я рождена для этого. Брат, я рождена для ордена.

Она говорила так серьезно.

Френтис не смог подобрать подходящие слова и не нашел ничего лучшего, как сказать:

— Но в Шестом ордене нет сестер.

— Почему нет?

— Просто нет. И никогда не было.