Королева пламени

 — По мне, так оно и лучше. Я распоряжусь снести Блэкхолд, но позже.

Френтис склонил голову, вдохнул и произнес:

— Моя королева, я покорно предлагаю вам свою жизнь…

— Молчать!

Ее голос хлестнул будто кнут. Она подошла вплотную. Ее дыхание было прерывистым и резким.

— Я уже однажды убила вас. Так что вам нечего предложить мне.

Она затаила дыхание, отступила, затем, раздраженно махнув рукой, приказала:

— Встаньте! — На ее безупречном лице гнев сменился ледяным спокойствием. — Брат Соллис целиком рассказал мне вашу историю.

Вы не принадлежали себе, и обвинять вас в смерти короля — все равно что обвинять меч за проливаемую им кровь. Брат, я знаю это. Но не могу простить вас. Вы понимаете почему?

— Да, ваше величество.

— Лорд Ваэлин передал мне ваши слова о том, что лорд Тельнар участвовал в подготовке вторжения.

— Да, ваше величество. Он поддался обещанию власти… и другой награды.

— И что же это за другая награда?

— Ваше величество, он настойчиво вымогал гарантии, что вам не причинят вреда при вторжении.

Королева вздохнула.

— А я-то считала его геройски погибшим.

— Ваше величество, — смущенно попросил Френтис, — нельзя ли нам поговорить наедине? У меня есть послание для вас.

— Госпожа Давока и эти лорды видели меня в самом скверном и униженном состоянии — и все же сочли меня достойной верности. Они имеют право слышать все слова, предназначенные для меня.

— Я хочу передать слова лорда-маршала конной гвардии Смолена. Его убили, когда пал дворец.

Лицо королевы осталось безучастным, но руки вздрогнули, будто она хотела потянуться за скрытым оружием.

— Так передайте же.

— Он сказал, что нет ничего лучше, чем дальнее странствие с женщиной, которую любишь.

Она стиснула кулаки, подступила к Френтису. За ее спиной скрежетнули о ножны обнажаемые мечи. Лорды-телохранители встали рядом с королевой, готовые бить насмерть.

— Расскажите мне, как он погиб! — приказала королева.

— Храбро сражаясь. Он умело бился, но, вы же знаете, куритаи очень искусны."

"Френтис понял, что не может посмотреть ей в лицо.

Нынешняя холодная, безукоризненно прекрасная Лирна совсем не походила на визжащую горящую женщину, выбегавшую тогда из тронного зала.

— Я не прошу милости и охотно приму правосудие вашего величества, — уставившись в пол, выговорил Френтис.

— Вы жаждете смерти? Полагаете, что Ушедшие с распростертыми объятиями примут такого, как вы?

— Ваше величество, я сомневаюсь. Но надежда — сердце Веры.

— Тогда ваши надежды тщетны. По крайней мере, пока.