Королева пламени

Она вздохнула и уселась рядом со мной на грубую деревянную скамью, запустила пальцы в волосы и тяжело вздохнула, увидев седину.

— А куда мне идти?

Она разглядывала свои волосы в свете из узкого окна. Они походили на потускневшую от времени медь. Я решил записать свои впечатления о Форнелле, если представится возможность.

— Это происходит, когда не получаешь крови Одаренных? — спросил я.

— Насколько мне известно, никто другой не претерпевал подобного испытания. Конечно, некоторые погибли на войне либо от рук убийцы — такова уж природа воларской политики.

Но еще никто из получивших благословение Союзника не пытался существовать без крови.

Она выпустила волосы, посмотрела на свои пальцы в солнечном луче из окна, пошевелила ими, вяло улыбнулась.

— Странно, но я вовсе не скучаю по бессмертию. Оказывается, у смертности тоже есть свои преимущества.

За дверью затопали, затем лязгнули засовы. Я встал, чтобы посмотреть на высокого внушительного мужчину по другую сторону решетки. Его приятное лицо стало еще суровее и мужественней, коротко подстриженные волосы из седых превратились в почти белые.

Я окинул взглядом его униформу, заметил звезду в центре кирасы — знак командира когорты.

— Хеврен, наконец-то вас продвинули по службе.

— Лорд Вернье, кто она? — делано равнодушным тоном спросил Хеврен, но глаза выдавали беспокойство.

Моя спутница встала.

— Форнелла Ав-Токрев Ав-Энтриль, уроженка Воларской империи, а ныне посол королевы Лирны, монарха Объединенного Королевства.

— Вас называют предателем, а теперь вы еще посмели явиться в компании воларки.

Милорд, хочу заметить, что я воистину начинаю сомневаться в вашей знаменитой мудрости.

Называют предателем… хм. Все-таки обидно, хотя и лживо. Вот она, награда за годы верной службы.

— Можно ли мне узнать, кто посмел так оболгать меня?

Лицо Хеврена перекосилось от ярости, он подошел вплотную ко мне.

— Сама императрица Эмерен назвала вас предателем. И потому я советую вам с крайним тщанием следить за словами.

Были времена, когда я бы отступил перед таким натиском.

Я всегда тушевался перед напористыми грубиянами. Но постоянные контакты с подобными типами рассеяли мою давнюю робость. Они ведь были просто людьми, способными убивать. Но я тоже смог убить.

— Нельзя ли узнать подробности? — спокойно глядя ему в глаза, осведомился я.

Отсутствие во мне страха обескуражило Хеврена, он отступил и, похоже, умерил гнев.

— Все в свое время, как то предписано законом, — буркнул Хеврен и мрачно уставился на меня.