Королева пламени

А сейчас она говорит мне идти в Волар, и теперь я ее очень хорошо слышу.

Он похлопал Френтиса по колену, встал, окинул напоследок взглядом зал совета.

— Тут убивали детей, чтобы закрепить людской выбор приношением богам. Родители считали великой честью, если жребий выпадал их ребенку. Я пойду. Мне нужно поговорить с политаями. Они все настойчивей требуют объяснений всего и вся.

Он поднялся и пошел вверх по ступеням.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ваэлин

Губы красного обгорели, плоть местами отвалилась, зубы и десны торчали, словно обнаженные в непристойной ухмылке.

Ваэлин не мог избавиться от ощущения, что ведьмин ублюдок смеется, наслаждается финальным триумфом.

Из сожженных уст вырвалось бульканье, хрип, разбрызгалась слюна и кровь. Лишенные век глаза уставились на Ваэлина. Ублюдок умоляет? Насмехается? Ваэлин присел, наклонился, чтобы уловить слова среди нечленораздельного шипения. Красный трясся и содрогался, тыкал языком в зубы, пытался выговорить слова.

— Ос-с-тал-ся один… больш-ше нет-т…

— Где?

— Уб-бей ме-ня…

Ваэлин посмотрел в налитые кровью глаза твари.

Они казались просто дырами в никуда. Плоть на лице прогорела до кости.

— Да, я тебя убью, — пообещал Ваэлин.

Тварь поперхнулась, зашевелила языком в попытках произнести слово. Наконец она выдавила: «Альпи-ран…»

Ваэлин встал и подошел к Мудрому Медведю с Эрлином.

— Он говорит, есть еще один, далеко отсюда. Это важно?

— Важно для чего? — спросил Эрлин.

Ваэлин не ответил, но пристально поглядел на шамана.

Тот замялся, посмотрел на красного и сказал:

— Неважно. Последнему придется остаться в украденном теле.

Ваэлин глянул на изуродованную почернелую тварь, лежащую среди камней. Замелькали быстрые, страшные, злые мысли: пусть мучается до последнего мгновения, пусть Асторек напустит волков, пусть раскаленное лезвие в глаза…

Его отвлек плач Кары. Ваэлин посмотрел на дальний край хребта, где гвардейцы Орвена сооружали погребальный костер. Кара уткнулась лицом в грудь Орвена и плакала.

Неподалеку молча стояли сентары. Бой с куритаями унес половину их людей. Кираль стояла с Альтурком. Опершийся на копье, мокрый от пота талесса остановился рядом. Альтурку тяжело дался подъем."

"— Прикончи его. Как — твое дело, — мотнув головой в сторону обгорелой твари, сказал Ваэлин и пошел к погребальному костру.

Потом Ваэлин сидел на краю обрыва. За спиной догорал костер, солнце опускалось за горы. На дне долины горцы еще обдирали воларских мертвецов.