Королева пламени

Они не переносят одиночества, но и компании тех, кто не политаи.

Глядя на них, Ваэлин задумался, на самом ли деле Плетельщик освободил их — и что они теперь такое.

Они спорили больше часа. Наконец Плетельщик призвал закончить обсуждение, и политаи разошлись по своим домам. Арисаи вырезали почти все население района, осталось множество пустых жилищ, но политаи предпочитали жить по дюжине в одном доме.

Когда Плетельщик уселся на скамью рядом с Ваэлином, тот сказал:

— Они не кажутся довольными жизнью.

— Они знают, что еще много их собратьев остается в рабстве.

— Королева поклялась завершить ее.

— Но без меня, — отрезал Плетельщик.

— Ее суждение здраво.

— И я не стану оспаривать его. Дар Союзника ужасен.

Глядя на широкие крепкие плечи Плетельщика, Ваэлин подумал, что видит самое могущественное существо в мире. Но лицо целителя оставалось столь же открытым и добродушным, как обычно. Это утешало.

— А ты воспользовался этим Даром хоть раз?

— Нет.

— А Дар Эрлина? — спросил Ваэлин.

— Время покажет. А что королева приготовила для меня в Королевстве?

— Война опустошила много земель и поместий. Выбирай какое угодно.

— Воистину честь — выбрать собственную тюрьму, — сказал Плетельщик.

Ваэлин смолчал, не желая произносить чужую ложь. Вместо того он сообщил:

— Корабль отплывает с утренним приливом.

Затем Ваэлин встал и протянул руку. Плетельщик удивленно уставился на нее. После случившегося на арене немногие рисковали заговорить с ним — и никто не осмеливался коснуться.

— Меня этот корабль не застанет, — пожав протянутую руку, с приязнью и благодарностью проговорил Плетельщик. — И, как я вижу, ты это понял и потому явился один, а не со стражей, чтобы добиться исполнения королевского приказа.

Ваэлин напоследок крепче сжал его руку и спросил:

— А куда ты хочешь направиться?

— Есть еще в мире пара уголков, куда не добрался Эрлин. А мне хочется самому услышать песню Нефритовой принцессы.

— Тебе досталась память Эрлина?

— В некотором смысле — да. Мне досталось много его знания, но не того, как он добывал это знание. С годами память уходит.

— Значит, тебе досталось и знание Союзника? — спросил Ваэлин.

— Больше, чем мне хотелось бы, — помрачнев, ответил Плетельщик.

— Он говорил про волка. Я хотел бы знать, что это значит.

— Он имел в виду, что, в общем… мне трудно выразить словами, но я попробую так: есть причина тому, что ты отпускаешь меня.