Наблюдать за тем как сначала сереет, а затем наливается красным Его нахальство, было сплошное удовольствие, честное слово, мне даже вспомнился один «синьор Помидор» из всем известной детской книжки. Красота!
– Боюсь, что её Величество абсолютно права, – совершенно неожиданно вмешался Август, – вы как пример для всего королевства, просто не можете как себя вести.
Вот честно, я даже предположить не могла, что получу поддержку от церемониймейстера в этом вопросе, но как жизнь-то интересно складывается.
Взгляд, которым после этих слов одарил Джеймс Августа, был настолько выразительным и многообещающим, что если бы я была им, то уже бы паковала чемоданы и просила политического убежища в любой стране подальше отсюда. Но церемониймейстер не дрогнул, вместо этого он многозначительно распахнул перед Джеймсом дверь.
Ну же! Давай, красавчик! Выход, вон прямо там и дверь открыта!
Его упрямство только крепче сжал челюсти и не двинулся с места. Вот же осёл упрямый!
– Августин, принеси сюда ширму, так я не буду видеть её Величество во фривольном виде, – при этом слово «фривольном» он выделил голосом так, что даже лекарь пошёл пятнами, чего уж и говорить обо мне, – но смогу проследить за процедурой.
– В этом нет никакой необходимости, – отрезала я, – уверена, что господин, лекарь справится и без вас, – буквально прошипела я, чувствуя как, что-то неизвестное снова загорается у меня внутри. Чёрт! Надо срочно успокоиться!
– На самом деле его Величество прав, если действительно речь идёт о проявлении огненной магии, то будет лучше, если его Величество останется тут, для подстраховки.
Трус и предатель, вот он кто, а совсем не лекарь.
Теперь и Август присоединился к этому полному консенсусу и стоило ему немного повздыхать, как к нам уже затаскивали ширму.
Больше всего на свете, я просто хотела сейчас сбежать в тайную канцелярию, но остатки здравого смысла настойчиво шептали мне, что отказываться от проверки лекаря, действительно может быть потенциально опасно.
Я только тяжело вздохнула и последовала за ширму, рассудив, что уж лучше я буду там, чем он.
Джеймс
Я стоял в своей спальне и совершенно искренне переживал о том, что происходит там за шторкой. Это было очень болезненное чувство для меня, которое поднимало страшную чёрную волну застаревшей боли. В какой-то момент мне даже пришлось зажмуриться и ущипнуть себя за руку. Больно.
