Натуральная паника накатывала на меня душащими волнами, скручивая желудок, и заставляя всё тело покрываться мурашками, а ещё казалось, что в комнате внезапно резко закончился воздух, я вроде бы и глотала его ртом, вот только в лёгкие он не поступал. Перед глазами мелькали чёрные точки и именно в этот момент я вспомнила, что у меня же в руках колба с успокоительным. Кажется, говорили, что его много нельзя, сыпь будет или ещё что, но какая сейчас в самом деле разница, если сейчас обнаружат, что моя душа не принадлежит изначально этому телу и казнят? А я жить хочу! Очень.
Невидящими глазами и дрожащими руками я умудрилась опрокинуть в себя успокоительно, которое в этот раз показалось мне удивительно сладким и приятным на вкус. Ну, что же и то хорошо, значит перед смертью хоть что-то вкусненькое попробовала, очень сомневаюсь, что в этом мире душам забравшимся в чужое тело положен последний ужин или какое-то после неё желание. Боже, меня ведь ещё и демоницей сочтут наверняка, а ведь я совсем не успела сделать ничего хорошего для людей в этом королевстве! Так что никто даже не придёт оплакивать юную королеву.
Странное это всё-таки успокоительное, я вроде должна себя чувствовать намного лучше, но вместо этого осознала, что по моим щекам текут просто реки слёз. А ещё я, кажется, совершенно выпала из всего, что только что происходило вокруг меня.
Как я это поняла?
Да очень просто! Горячие руки Джеймса обвились вокруг меня, даря тепло, которого мне не хватало, а я, обведя взглядом всю комнату, осознала, что в ней никого больше нет, но вот именно сейчас мне было всё равно, пусть делает что хочет.
– Анна, Ани, что я могу для тебя сделать? Что с тобой? – объятия короля сейчас не душили и не давили, они мягко согревали и поддерживали, обволакивали. Точно так же, как и его глаза, которые смотрели на меня сейчас мягко и по-доброму. Вот только именно от этого взгляда становилось только хуже. Слёзы уде настолько застилали глаза, что я практически ничего не видела."
"– Аня, мама всегда звала меня Аней, – прошептала я, совершенно не понимая, что творю.
Осознание нахлынуло внезапно, заставив вздрогнуть и замереть в нерешительности.
Вот только Джеймс не оттолкнул, наоборот, прижал ещё ближе и мягко погладил по спине, я же окончательно сдавшись уткнулась ему в подмышку.
– Скажи мне Аня, – король покатал моё имя на языке, словно это был леденец и звучало оно совершенно особенно. Неожиданно и приятно, как тарахтенье кота устроившегося под бок.
