Королева теней (ЛП)

- Но то, что ты станешь королем, станет первым шагом к этому."

"За окном был ясный и яркий день. Мир закончился и начался заново, и все же, в нем совсем ничего не изменилось. Солнце будет по-прежнему вставать и заходить за горизонт, времена года будут сменять друг друга, не обращая внимания на то, был ли он свободным или порабощенным, принц он или король, не обращая внимания на то, кто был жив, а кто ушел из этого мира. Мир будет продолжать двигаться дальше. Это не кажется правильным, так или иначе.

- Она умерла, - сказал он, его дыхание стало неровным, комната вращалась в глазах.

Аэлина плавным движением поднялась на ноги и пошла туда, где он стоял, у окна, только для того, чтобы дернуть его на диван рядом с собой.

- Это займет некоторое время. И это может никогда не быть правдой снова. Но ты...

Она схватила его за руку так, если бы он никогда не использовал эти руки, чтобы ранить и калечить, чтобы убить ее.

- Ты научишься смотреть правде в глаза и терпеть ее. То, что случилось, Дорин, не твоя вина.

- Моя. Я пытался убить тебя. И то, что случилось с Шаолом...

- Это был выбор Шаола. Он решил выиграть тебе время, потому что твой отец был виноват. Твой отец и принц-Валг внутри него, сделали это с тобой и Соршей.

Его чуть не вырвало от имени. Было бы бесчестно по отношению к ней, никогда не говорить его снова, никогда не говорить о ней снова, но он не знал, сможет ли он произносить эти два слога без его частички, умирающей снова и снова.

- Ты не поверишь мне, - Аэлина продолжала.

- Ты королева Террасена. Ты не можешь быть тут.

- Кто сказал? Мы являемся хозяевами нашей собственной судьбы, мы решаем как идти вперед, -она сжала его руку. - Ты мой друг, Дорин.

Проблеск памяти, из тумана и темноты, боли и страха. Я вернулась за тобой.

- Вы оба вернулись, - сказал он.

Она прочистила горло.

- Ты вытащил меня из Эндовьера.

Дорин смотрел на ковер, на все нити переплетений.

- Что мне теперь делать?

Они ушли: женщина, которую он любил, и человек, которого он ненавидел. Он встретил ее взгляд. Ни расчета, ни холода, ни жалости в этих бирюзовых глазах. Только непоколебимая честность, та, которая была с самого начала в ней.

- Что я могу сделать?

Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она ответила:

- Ты должен осветить темноту.