— А как насчет другого яда? — спросил он, начиная расчищать место на прикроватном столике.
— Это ведьмина кровь.
Деймон ощутил, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Ведьмина кровь росла только там, где ведьму жестоко убили или похоронили. В качестве основы для яда… Получившийся состав всегда был смертоносным и быстродействующим — и обычно неопределимым.
— Ты можешь обнаружить его? — осторожно уточнил Деймон.
— Я могу узнать ведьмину кровь в любой ее форме, — ответила Джанелль своим полуночным голосом.
На него обрушилось еще одно воспоминание: Джанелль пристально смотрит на клумбу, поросшую ведьминой кровью, стоя в беседке в саду поместья Анжеллин. «А ты знаешь, что если правильно спеть для них, то цветы назовут тебе имена тех, кто ушел?»
Неужели даже высушенная и превращенная в яд ведьмина кровь может открыть Ведьме имена ушедших?..
Поспешно отгородившись от нахлынувших воспоминаний и собственных чувств, Деймон сосредоточился на приготовлении антидота.
— Мэв, — произнесла Джанелль. — Подготовь компрессы и обычные пластыри. Необходимо вытянуть часть яда прямо сейчас. Моргана, я хочу, чтобы ты вышла из комнаты. Не возвращайся ни по каким причинам, пока я сама тебя не позову.
— Но…
Джанелль только посмотрела на нее.
Моргана поспешно покинула комнату.
— Можно мне остаться? — тихо спросил Кхари. — Вы трое будете заняты исцелением. Вам понадобится помощник, способный что-то подать или принести.
— Это будет нелегко, лорд Кхардеен, — произнесла Джанелль.
Кхари побледнел.
— Она и моя Сестра тоже. Джанелль кивнула в знак согласия, склонилась над постелью и задала вопрос — так тихо, что Деймон был уверен: кроме него, никто не услышал ни слова.
— Руки или ноги, Карла?
Ответ, если таковой был получен, остался между Сестрами. Но он начал процесс исцеления, столь жуткого и жестокого, что Деймон отчаянно надеялся больше никогда не увидеть ничего подобного.
12. КэйлеерКаэлас прислушался к звукам, доносящимся из комнаты, и беззвучно оскалился. Эйрианский Верховный Князь, носящий Зеленый Камень, спаривался с бледной человечкой, молодой Жрицей. Ее крики обеспокоили его. Они совершенно не походили на звуки, которые издавала Леди, запираясь в своей комнате с Деймоном. В этих криках были страх и боль.
